– Пожар, мама! Разве ты не чувствуешь запах гари? Все горит. Лес горит, хлев горит.

Она протиснулась мимо Марианны и, крича, понеслась наверх. Влетела в спальню Эрика и Эдвина, но их там не было: тусклый свет ночника озарял пустые постели. У Элин закружилась голова. Не веря своим глазам, она принялась срывать одеяла и подушки, словно все еще надеясь обнаружить под ними братьев.

– Эрик, где ты? Эдвин! Эрик! Эдвин!

Позади нее возникла Марианна и отпихнула ее в сторону:

– Дай я посмотрю.

Она прошлась по комнате, заглянула под кровати. Детей нигде не было.

– Ах вы, паршивцы! – закричала она. – Где вы? А ну, немедленно вылезайте!

Элин вылетела из дома, Марианна последовала за ней. Огонь уже вовсю лизал стены хлева, половина крыши была объята пламенем. Рыжие языки взлетали в небо. Двери открыты настежь, коровы с козами растерянно бродят по двору, тревожно блея и мыча. Мике бегал туда-сюда с ведрами, пытаясь затушить пожар. Огонь глухо шипел, словно издеваясь над ним.

– Детей нигде нет! – закричала ему Марианна, но Мике, казалось, ее не услышал – он продолжал таскать свои ведра.

В какой-то момент мужчина приблизился слишком близко к огню, который уже вовсю пожирал стены хлева. Внезапно раздался оглушительный треск, и крыша с грохотом обрушилась. Мике неловко взмахнул руками и попятился назад, но не успел увернуться: горящая балка угодила прямо в него.

Марианна вскрикнула и подскочила. Мике лежал под балкой, из большой раны на затылке текла кровь. Она вцепилась в тлеющее дерево и попыталась отбросить в сторону, но безуспешно. Тогда она вылила на Мике целое ведро воды, и тот застонал от боли.

– Помоги же мне! – закричала Марианна дочери.

Однако Элин бросилась не к ней, а к сараю, где братья устроили себе шалаш. Вся постройка была затянута дымом, одна стена горела. Кашляя и окликая братьев по именам, Элин пробиралась между трактором и комбайном, плотно прижимая футболку к лицу.

Со двора донесся жуткий протяжный вопль, сопровождаемый непрекращающимися рыданиями. Тревожно кричали животные.

Когда Элин добралась до шалаша, над головой вовсю полыхало пламя. Она увидела маленькие голые ноги, торчащие из-за бочки. Эдвин. Она затрясла его:

– Эдвин! Эдвин! Проснись! Проснись сейчас же, надо бежать!

Эрик был рядом. Она пнула его ногой и взвалила Эдвина себе на спину.

– Эрик, очнись. Ты должен выбираться сам!

Веки мальчика дрогнули и слегка приоткрылись. Ее брат был жив. Они оба были живы.

Она прижала Эдвина к себе и помчалась к полю, туда, куда не мог добраться огонь. Рука Эдвина, безвольно повиснув, стучала ее по спине. Не останавливаясь, она на бегу целовала брата в щеку: