– Держись, умоляю, держись…

Он что-то пробормотал ей в ответ – не разобрать.

– Чувствуешь дым, видишь огонь? Все горит. Пожар. Мы должны бежать, быстро-быстро. Мы доберемся до моря, а у воды огонь нам не страшен.

Эдвин кивнул. Она опустила его на землю, он сел и закачался взад-вперед, размахивая руками перед собой, словно отгоняя кого-то невидимого. На Элин глядело белое как простыня лицо с посиневшими дрожащими губами.

– Сиди здесь, я скоро вернусь. Я должна забрать Эрика. На вот, держи, закрой рот и вдыхай как можно реже.

Элин протянула брату свою футболку. Она снова осталась в одних трусиках. Но ночь больше не была холодной. Бушевавший огонь распространял вокруг себя такой жар, какого Элин не чувствовала еще ни разу в жизни.

Когда она вернулась во двор, все было объято пламенем. Хлев, сарай, жилой дом… Ни Марианны, ни Эрика, ни Мике она не увидела. Вокруг были только огонь, дым и темнота.

– Эрик! – выкрикнула она имя брата. Но было слишком поздно. Вокруг ревело пламя, обугленные части построек рушились на землю, взметая дожди из искр.

Она бегом вернулась к Эдвину. Он сидел в борозде, там, где она его оставила, и всхлипывал.

– Здесь все горит, Элин. Почему так сильно горит, по чему?

– Тс, ничего не говори, не трать понапрасну сил. – Она погладила его по лбу.

– Нам не выбраться, мы здесь как запертые. Разве ты не видишь?

– Мы на самом большом поле. Здесь нет ни травы, ни деревьев, а земля не горит, поэтому огонь нас не достанет. Мы посидим тут немножко. Пожарные уже в пути. Нас скоро спасут.

Она положила голову Эдвина себе на колени. С шоссе донесся вой сирен. В небе застрекотал вертолет. Элин гладила брата по волосам и по лбу, но когда коснулась его лица, он вскрикнул – щека была обожжена. Дым немилосердно ел глаза. По рукам и ногам тек пот. От жары и нехватки кислорода перед глазами все плыло. Согнувшись от кашля, Элин стянула с Эдвина футболку и прижала ко рту. Красные воспаленные глаза брата с мольбой смотрели на нее.

В воздухе носились рыжие искры. Издалека видно было, как длинные языки пламени жадно лижут фасад дома. Эдвин рванулся было, но Элин его удержала. Он кричал и закрывал уши руками, но она держала его крепко.

– Не смотри туда, Эдвин, не надо. Лежи спокойно. Тс, не смотри.

– Где мы теперь будем жить? Где наш дом? – растерянно всхлипывал мальчик.

Элин зажмурилась и легла рядом с ним в борозду. Земля была твердой и неровной. Тело Эдвина – горячим и мягким. Она обняла брата и крепко прижала его к себе.

– Прости, – едва слышно прошептала она.

Зарево над горящими строениями окрасило небо в оранжевый свет. Элин неподвижно стояла в центре вспаханного поля и следила взглядом за прибывающими машинами. Первыми примчались пожарные. Следом – машина «скорой помощи». Она видела, как из кабин выпрыгивают люди в черном и белом и мчатся через двор, что-то крича друг другу. Двое разматывали шланги. Издалека доносился истошный визг новых сирен. Вертолет кружил между огнем и морем, сбрасывая на горящий лес тонны воды. Элин замахала руками, что-то закричала, но сорванный голос не слушался. Она видела, как приехавшие пожарные подняли балку, под которой лежало обгоревшее тело Мике. Один из пожарников поднял руку – бесполезно, Мике был мертв. Элин тяжело задышала. Мике. Отец Фредрика. Мертв.