— А я не выстраивал, — парировал Аркадий, не отрываясь от бинокля. — Так всё и было. Естественная гряда.
Я присмотрелся. Действительно, камни лежали вековым нагромождением, поросшим травой. Не новодел.
— Понятно. — Я присел рядом, приняв из его рук тяжелый бинокль. Подкрутил окуляры. Поле зрения запрыгало, потом стабилизировалось. Голова колонны. Повозки, запряженные лошадьми — это ожидаемо. Но… машины тоже тащили кони! УАЗик, «Нива» — все были впряжены в упряжки по две-три лошади. Люди в кабинах управляли животными.
— Бензин экономят? — предположил Аркадий, прикрыв ладонью глаза от солнца.
— Возможно… — пробормотал я. На первой передаче, в такую жару, двигатели бы просто перегрелись и встали. Да и горючки сожрали бы прорву. Это был вполне приемлемый способ двигаться совместно с гужевым обозом.
Я стал водить биноклем вдоль колонны. Впереди верховые. Трое… нет, четверо. Следом — «буханка», запряжённая парой лошадей. За ней — что-то похожее на «Ниву». Потом несколько крытых брезентом фургонов на высоких колесах. Потом три легковушки подряд. И… цельнометаллическая «Газель», которую тянула целая шестерка лошадей — явно груженая под завязку. Дальше не разглядеть — колонна уходила за поворот холма.
— Аркаш… Или я чего-то не понимаю… — начал я, чувствуя, как в груди холодеет. — Или это… никакой не конвой и не охрана… Машины — часть обоза? Как телеги?
— А я о чем? — усмехнулся он без веселья. — Ты еще к верховым получше приглядись… К первому.
Я перевёлся на голову колонны. Навел на ближнего всадника. Смуглое, как бывает у южан или метисов, лицо. Черты не разглядеть, но точно не европеоидные. Длинные, черные, собранные в хвост волосы. Одежда — темная, свободная рубаха и штаны, заправленные в высокие, грубые сапоги. За спиной — древко с каким-то навершием. Копье? У седла сбоку болтается что-то вроде лука или арбалета в чехле. Второй всадник — почти копия первого. Третий, чуть поодаль, — тоже. Четвертый, развернувшийся на мгновение, попал в поле зрения: такой же смуглый, но одет броско — бордовая, расшитая грубым узором накидка поверх темной рубахи, синие штаны, лакированные сапоги чуть не до колен. На поясе — кривой нож в ножнах.
— Насмотрелся? — хмыкнул Аркадий. — И что думаешь?
— А что тут думать? — выдохнул я. — Хрень какая-то… Не наши ребята. Совсем.
— Вот-вот, — кивнул он. — Я тоже решил, что караван какой-то… неправильный. Дикари, блин.
Рассчитывая увидеть бандитов на «технике апокалипсиса» и с пулеметами, я пребывал в полном недоумении. Вооруженные копьями и луками всадники не вписывались ни в один из наших сценариев.