«Слушаю тебя, Сухарь. Прием».
«Как там у тебя? Что нового видишь?» — спросил Сухарь. Я вскочил на ноги, подходя ближе к аппаратуре. Леонид уже стоял там, настороже.
«Много чего, Сухарь, — голос Малого был еле слышен, словно он говорил, пригнувшись. — Местные… они явно нас ждут. Серьезно подготовились. В лоб лезть — самоубийство, прием».
«Периметр сплошной? Со всех сторон? — прием»
«С этой стороны — да, сплошной. Колючка в несколько рядов, ров глубокий. Дальше не вижу, мешают дома. Но крайние… в них амбразуры пробиты, мешками укреплены, видимо пулеметные гнезда. По дворам никто не ходит, все попрятались. Тишина. Ждут. Прием.»
«Понял тебя, Малой, — после короткой, тяжелой паузы заговорил Сухарь. — Продолжай наблюдать. Максимальная осторожность. Конец связи.»
Профессор снова забарабанил по клавишам, пытаясь усилить сигнал или поймать ответ.
— Кажись, этот Сухарь с Малым — не лапотники, — Леонид выпрямился, отойдя от динамиков. Его лицо было серьезным. — Говорят грамотно, видят что к чему. Если там все такие мозговитые… — он не договорил, но смысл был ясен: будет очень тяжело.
Со стороны антенны неторопливо спускался Василич.
— Спецы у них по-любому есть, Лёнь, — я встал, отряхнулся, и тоже сел рядом, — и скорее всего немало, чего делать то будем?
Леонид пожал плечами и снова достал сигарету.
— Да ничего. — вздохнул, прикуривая, он. — Подождём, как Олег на связь выйдет, тогда и будем думать, а пока перекусить наверное можем, кто знает как оно дальше завернётся?
Глава 44
Так, в напряженном ожидании и тишине, прерываемой лишь треском эфира в наушниках профессора да храпом Леонида, мы просидели почти до восьми вечера. Шансы, что бандиты рискнут атаковать сегодня, таяли с каждой минутой. Но была ли эта отсрочка благом?
С одной стороны, утром предпочтительнее. Не надо тыкаться в темноте, как слепые котята. Но с другой — восходящее солнце осветит не только нам. Да и у бандитов будет целая ночь, чтобы перегруппироваться, разработать более изощренный план.
Эфир молчал, словно вымер. Караванщики, встав лагерем, прекратили переговоры. Лишь несколько раз Сухарь пытался вызвать Малого: «Малой, ответь Сухарю, прием!» — его голос, полный нарастающего раздражения, резал тишину, но ответа так и не последовало. Олег тоже хранил радиомолчание, неукоснительно соблюдая инструкции по скрытности. Нам же, опасаясь пеленгации, удалось с грехом пополам связаться со штабом. Передали главное: где-то за рекой бродит чужая разведгруппа. Ответ из штаба был лаконичен: «Поняли»
Пока бездействовали, чтобы не сойти с ума от ожидания, заняли руки делом. Расчистили от сухой, колючей травы небольшой участок земли под крылом самолета, метра три на три. Собрали камни разного размера, нашли кусок толстого картона, и старательно воспроизвели по памяти план местности перед селом. Точных снимков или детальных карт под рукой не было — делали, что могли, опираясь на знание родных мест. Вышло грубо, но узнаваемо: лента реки с отмеченными бродами, гряда холмов, очертания станицы, периметр, вышки, дороги, лощины, лесополосы.