Я сглотнул комок в горле и кивнул. Выбора не было. В голове закружились цифры, направления. Легко сказать — представь циферблат! Когда внизу дым, огонь, и счет на секунды…
— Готов⁈ — Василич уже кричал в микрофон, бешено крутя глазами.
— Так точно! — Я вжался в бинокль, впиваясь взглядом в позицию «мотолыги» и скопление машин за ней. Цель. Центр циферблата. Сердце колотилось, как пулемет. Ладони вспотели.
Первый разрыв я чуть не пропустил. Мина шлепнулась не там, где ждали — не по машинам, а с другой стороны кладбища, под самым забором, у дороги. Взрыва не было видно за деревьями, но я заметил клубящийся рыжий пылевой фонтанчик и дымок.
— На четыре часа! Триста метров! — выпалил я, стараясь не сбиться, представляя воображаемый циферблат.
Прошло несколько томительных секунд. Василич бормотал в микрофон. Потом — еще один разрыв. Теперь с другой стороны, гораздо ближе к цели, но всё ещё мимо. Пыль и дым поднялись между крайними машинами и лесом.
— На девять часов! Двести метров!
Глава 45
Машины задвигались, как потревоженный муравейник. — незамеченной пристрелка не прошла, но из-за скученности разъехаться не успели, частые разрывы вспухали прямо между ними, и когда всё закончилось, как минимум половина техники оказалась разбита, машины или горели, или просто стояли без движения. А самое главное — на месте осталась мотолыга, не знаю почему, с виду не поврежденная, попыток уехать она не предпринимала.
Те же, кому несказанно повезло, кому хватило места и хладнокровия выехать из-под огня, удирали что есть мочи в сторону села. Вероятно, надеясь укрыться за его стенами от возможного повторения кошмарного обстрела, найти хоть какую-то защиту.
Доехав до поста на въезде, они даже не притормозили. Сквозь окуляры бинокля было видно — пост пустовал. Снеся хлипкий шлагбаум, колонна свернула резко влево, к реке, к самому началу первой улицы, а точнее — к её задворкам, мазанкам и покосившимся сараям. Эти строения, слепленные из глины и соломы, ветхие и ненадёжные, явно не годились для устройства серьёзного рубежа обороны. Но как временное убежище, где можно перевести дух, перегруппироваться и, главное, укрыться от прямого обзора и прицельного огня — вполне подходили.
С высоты этого не разглядеть, но логика подсказывала: сараюшки, хоть и хлипкие, стояли так, что перекрывали почти весь сектор обстрела с противоположной стороны улицы. За их глинобитными стенами можно было спрятаться от пуль и осколков, летящих оттуда, где засели наши.
Наверное, именно из-за этого, а может, им просто феноменально повезло, но к сараям они добрались почти без потерь. Не доехал один только маленький, видавший виды пикапчик, весь исковырянный осколками.