Глава 18
Всё еще жаркое вечернее солнце медленно клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени от ангара и фигуры деда, задумчиво разглядывавшего нашу гордость — кукурузник Ан-2. Воздух был густым от запахов бензина, масла и нагретого металла. Мотор, оглушительно ревевший во время пробного запуска, теперь почивал, лишь изредка цокая, остывая. Я подошел ближе, чувствуя под ногами жесткую, вытоптанную траву нашего импровизированного «космодрома».
— Дед, а что со взлётной полосой? — спросил я, пользуясь его задумчивым, но в целом неплохим настроением после удачного запуска. — Её же готовить надо? Расчистить, разровнять… Где будем делать?
Он обернулся, прищурившись на солнце. Морщины на его загорелом лице казались глубокими каньонами.
— Не надо нам полосы-то особой, — махнул он рукой куда-то за спину, в сторону кладбища. — За погостом, знаешь, тот лужок, что к речке спускается? Участок ровненький, как стол. С него и попробуем завтра подняться. Как в старые добрые, с грунтовки.
— Завтра⁈ — Вырвалось у меня так громко, что я едва не подавился собственным языком. По нашему, вроде бы согласованному плану, первый вылет должен был состояться минимум через неделю! А тут — завтра. Сердце екнуло, смешав предвкушение с внезапной тревогой. Нифига себе ускорение!
— А как иначе-то, Вась? — Дед ткнул пальцем в сторону самолета. — Машину в воздух поднять нужно! Только так поймем, чего не хватает, где клинит, что подпилить-подточить. Бумажка бумажкой, а практика — наше всё. Ты вот что: отправь кого-нибудь проверить тот участок. Если ямы — заровнять лопатами, камни — убрать. А ещё лучше, — он пристально посмотрел на меня, — сам этим займись. Обидно будет, если на взлете шасси подломлю из-за какого-нибудь булыжника. Руки потом отгрызу.
Я кивнул, мысленно представляя указанное место. Лужок действительно был довольно ровным, но после дождей и без должного ухода… Колеса кукурузника, или, по-правильному, шасси, проектировались как раз для таких условий — взлёта и посадки в чистом поле. Крепкий металл, удачная, проверенная временем конструкция, спрятанные внутри амортизаторы, способные выдержать колоссальные нагрузки при жестком приземлении. Но дед был прав на сто процентов: рисковать такой ценностью из-за лени или недосмотра — верх глупости. Любая яма или скрытый под травой камень могли стать фатальными. Лучше перебдеть.
— Ладно, договорились, — успокоил я его. — Сейчас только перекушу чуток, сил наберусь, и сразу двинусь туда. Посмотрю, что там и как.
Покрутившись ещё немного вокруг самолета, впитывая его масляно-бензиновый запах и любуясь пока еще не облезшей до конца краской на крыльях, я направился домой, на обед. В животе уже урчало от голода и волнения.