— А звери тут какие? Страшное есть что-нибудь?
— Встречались уже смотрю? — ухмыльнулся гость.
Я кивнул.
— Ну, можно и так сказать.
— Эт да… Фауна здесь жёсткая. Каких только тварей нет. Даже мне, нет-нет да и попадается что-то новенькое… То ли мутируют они тут, то ли лезут откуда-то… Но звери это не самое страшное из здешнего набора, от них можно двери поставить, заборы, решетки всякие… В Город, в освоенную его часть, они вообще не лезут практически, изредка если только, да и то, шелупонь всякая… Самое страшное это люди… Хотя наверное так же как и везде…
— Это ты сейчас про степняков? — спросил, до этого просто внимательно слушавший Леонид.
— И про них тоже. Только сейчас они сюда если и ходят, то мелкими бандами, человек по тридцать-сорок. У некоторых ещё и огнестрел есть. Не только луки со стрелами… Попадаться к ним не советую, если с нашими ещё можно как-то договориться, то с этими чертями вообще никак, обдерут до нитки и под нож. А то ещё для ритуалов своих попользуют…
— Ну так что… до Города-то подкинете? — спросил он наконец, доев последний сахар и вытирая губы рукавом. Его глаза, светлые и очень усталые, смотрели на меня с надеждой.
После его рассказа он уже не казался чужим. Почти свой. В этом аду все свои.
— Да не вопрос, — ответил я. — Довезем. За одно покажешь, что там и как. Здесь, кстати, чем расплачиваются? — Его намеки на торговлю с «адекватными» засели в мозгу.
— Золото ценится. Серебро тоже… Но это с местными… за серебро торговать хорошо. В Городе… только золото да патроны.
— Бартер, в общем?
— Типа того. Вообще, смотря что за товар… Бывает такое, что и за золото не отдадут… А вот поменять на что-нибудь… это запросто.
Глава 11
Как и обещал Николай, Город открылся нашему взору, когда мы поднялись на вторую гору. И впечатление… Слов не хватало.
Мы ожидали увидеть руины привычного уральского городка: знакомые коробки пятиэтажек в центре, частный сектор на окраинах, что-нибудь промышленное на отшибе. То, что предстало перед нами, заставило онеметь. Мы просто стояли, прислонившись к раскаленному бронелисту «Зямы», и тупо смотрели в бинокли и без них. Воздух гудел от тишины, нарушаемой лишь жужжанием мух и нашим тяжелым дыханием.
— Охренеть… — первым выдохнул Олег, опустив бинокль. Глаза его были круглыми от изумления. Лицо побледнело под слоем дорожной пыли.
— Да-а… — протянул кто-то сзади, кажется, Андрей. Его голос звучал приглушенно, будто сквозь вату.
Город не просто впечатлял. Он подавлял. Ошеломлял. Словно скелет какого-то исполинского, инопланетного монстра, вонзившийся в землю. Лес тонких, почерневших от огня и времени «игл» высоток — незнакомых, угловатых, с выщербленными фасадами — простирался до самого горизонта, теряясь в дымке марева. Они не были похожи ни на что виденное нами раньше. Ни на Екатеринбург, ни на Челябинск, ни на картинки из книг. Когда-то одинаковые как близнецы, они и сейчас отличались друг от друга только размерами да степенью сохранности. Я даже потряс головой, моргнул — вдруг галлюцинация от усталости и жары? Но нет. Чудовищный пейзаж не исчезал. Он был реален. Жутко реален.