— Странные люди, — прошептал я, — гремят на всю округу, а матюгаются вполголоса… Как будто стесняются.
Василич только усмехнулся в ответ, коротко и зло. Потом передёрнул затвор своего автомата с громким, зловещим щелчком, который в тишине прозвучал как выстрел. Его голос стал низким, хриплым, полным смертельной усталости и решимости:
— Карету нам готовят, суки… Будет им лягушонка в коробчонке…
Глава 46
Возились они недолго. Не знаю, может, минут тридцать или около того. Часов у меня не было, телефон давно сел, а когда ждёшь чего-то в темноте и неудобной позе, время идет медленно, словно сгущается.
Четыре человека. Один — Иван, два — Витька, и какой-то Гудок. По голосам — самые обычные мужики. Говорили скупо, по делу: «Куда бить», «Чего крутить», «Тащи сюда». Торопили друг друга сквозь зубы: «Долго возимся», «Шевелись, сука!». Потом скрежет металла сменился натужным ревом стартера. Мотор мотолыги кашлянул, чихнул клубом сизого дыма и затарахтел на холостых. Машина поёрзала туда-сюда, гремя гусеницами по твердой земле. «Трак меняли, — шепотом прокомментировал Василич, тяжело дыша прямо мне в ухо. — Сорвало, видать, миной».
Решили не дожидаться когда они погрузятся и отчалят в ночь. Каждый лишний миг под уазом увеличивал шанс быть обнаруженными. И мы тихонько, как тени, выползли из-под холодного брюха машины. Земля под коленями была колючей от сухой травы и камней.
— Ты меня, главное, не подбей, — прошипел я Василичу, уползая вперед по-пластунски, цепляясь локтями за неровности почвы. В принципе, задумка была проста: дождаться, когда вылезет тот, что в машине, и всех четверых срезать одной очередью. Охранение они не выставили, завороженные починкой, так что шанс был. Главное — не спугнуть раньше времени.
Подобравшись поближе к кучке возящихся у мотолыги людей, я замер, слившись с чернотой. Мотор тягача урчал на холостых, выхлоп стелился едким шлейфом. Водитель пока не появлялся. Трое остальных стояли прямо передо мной, метрах в пятнадцати, спинами ко мне, о чем-то споря. Их силуэты, подсвеченные тусклым светом фар и прыгающими тенями от фонарика, казались неестественно крупными и близкими.
Не вставая, я приподнял автомат, упер приклад в плечо. Прицелился чуть выше люка механика-водителя — оттуда должен был появиться четвертый. Затаил дыхание.
Пять секунд. Десять. Двадцать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за версту. Адреналин затуманивал сознание, веки слипались от усталости и напряжения. Отсчитав в голове три мучительно долгие минуты, я едва не прозевал момент, начав клевать носом. Но вовремя спохватился, поймав движение в люке. Первым же коротким, хлестким выстрелом снес наполовину вылезшую из люка голову. Звук выстрела в ночи был оглушительно резким. Остальных троих уложил даже не целясь — длинной очередью, едва они начали поворачиваться на звук.