— Чего там? — закричал дядя Саша, заметив мою повышенную активность и услышав мое восклицание. Видимость ухудшалась — солнце садилось, дымка от пыли каравана висела в воздухе. Я оторвался от бинокля.
— На вот, погляди, — сказал я хрипло, увеличил последнее, самое четкое фото на дисплее камеры и протянул ему. — Вон он, в стороне…
Дядя Саша на секунду прищурился, всматриваясь в маленький экран, потом лицо его расплылось в узнающей ухмылке, и он громко, перекрывая гул мотора, рассмеялся:
— Да ё-моё! Мотолыга! Мотолыга, ёпт! — Он стукнул ладонью по штурвалу. — Мы на таких в армии гоняли! В колхоз соседний, за водовкой! Помню как сейчас!
Он и раньше рассказывал байки про службу, про то, как они, летчики, наведывались в соседний совхоз за бухлом и бабами.
Я хоть и не гонял в колхоз, тоже сталкивался с этими машинами, но использовали их в основном как тягачи, и башенки на них обычно не было. Поэтому сразу и не признал.
— А как у неё с бронированием? — спросил я, глядя на пилота. — Пробить можно?
— Да пёс его знает, — пожал плечами дядя Саша, но тут же добавил увереннее: — Железо толстое, но точно не танк. Против пуль — терпит.
— Это хорошо что не танк… — пробормотал я, пытаясь сообразить. — Крупнокалиберный пулемет возьмет?
Дядя Саша снова внимательно посмотрел на фото, прищурился:
— Ты внимательней посмотри на фотку, Вась. Видишь, лоб усиленный, борта траками прикрыты. Башня чем-то обвешана. Пулеметом — сомнительно. Разве что в корму, да и то… Тут посерьезней что-нибудь нужно. Гранатой под гусеницу, или из РПГ в задницу.
А что у нас посерьезней? Пушка только, но я даже не знаю, привели её в рабочее состояние, или нет. Но даже если и привели, снарядов то всё равно нету. Чем тогда? Зажигательной смесью?
— Ну да, — поддержал мои вслух произнесенные мысли дядя Саша. — Или пушкой.
Вот так. Теперь всё и решится. Пришла мрачная, беспощадная мысль. Хотел с караванщиками пообщаться, сбылось. Точнее сбывается. Теперь или мы их, или они нас. Третьего не дано.
Глава 38
Вернулись уже в сумерках. Еще не ночью, но на нашем импровизированном аэродроме уже горела подсветка — фонари на аккумуляторах и несколько факелов, воткнутых в землю вдоль полосы.
Сели нормально, шасси мягко, с глухим стуком коснулось укатанного грунта, самолет пробежал по инерции и замер, покачиваясь на пневматиках.
— Фух… — выдохнул я, разжимая вцепившиеся в подлокотники пальцы. Ладони были влажными.
— Можно было и без иллюминации, — глуша двигатель, проворчал дядя Саша, вытирая платком лоб. — Чать не слепой, да и не темно еще…