Его взгляд снова уперся в меня.
— И еще, Василий. Найди Олега. Скажи, пусть собирает свою группу в полном составе и является ко мне. Срочно.
— Хорошо, — ответил я, ловя момент. — Я пойду? — Ждать, пока он вспомнит еще десяток поручений, не было сил. Получив короткий кивок, развернулся и зашагал обратно к темному силуэту «кукурузника».
Дядя Саша, как я и ожидал, возился возле самолета, проверяя стойки шасси при свете фонарика. Я предупредил его об утреннем вылете.
— Готовить нечего, — буркнул он, не поднимая головы. — Масло проверил, дозаправимся только… С рассветом — полетим. А спать я тут останусь, в кабине. Дай-ка автомат, на всякий пожарный.
Леонидовский АК так и лежал в салоне, где я его оставил. Я достал его, щелкнул затворной рамой, убедившись, что патрон в патроннике, и передал лётчику. По идее, оружие следовало сдать на склад — каждый ствол был на счету, а Леонид явно не скоро вернется в строй. Но что-то подсказывало, что автомат здесь, под рукой у деда, принесет больше пользы. Пусть будет.
Теперь… Олег. Эх, где вы, мобильники благословенные? Когда ткнул на кнопку — и вот он человек, пожалуйста, на проводе. А сейчас — ищи, свищи, ветра в поле. Спросить в штабе куда его поставили? Наверное, так и сделаю. Хотя интуиция вела к дальним постам.
Дойдя до стоянки, я машинально огляделся, выискивая знакомый силуэт «Зямы». Не увидев его, наткнулся взглядом на свой новоприобретенный внедорожник. В сумерках выглядел он жалко: без стекол, с пробоинами в дверях, весь в засохшей грязи и темных пятнах. Да уж. Одна очередь — и в лоскуты. Надо хоть какую-то защиту придумать… Хотя бы стекла вставить. Интересно, от чего подобрать лобовое? Боковые — ладно, вырежу из оргстекла, лист где-то был. А вот лобовик… Может, закрепить рамки и вставить туда же, оргстекло? Дворники тогда работать не будут, но это мелочи. Хотя гнуть его — та еще задача…
Но это всё потом. Если отобьемся.
Подъехал к освещенном окнам штаба. Не вылезая из машины окликнул первого попавшегося мужика, выходившего с пачкой бумаг.
— Олега не видел?
— На третьем восточном, — тот махнул рукой в сторону темноты. — Там найдешь.
— Спасибо, дружище! — крикнул я в ответ, уже сдавая назад, развернулся на узком пятачке перед зданием и рванул в указанном направлении.
Третий восточный. Это означало самый дальний конец деревни, и еще по полю километра полтора. Пост располагался в руинах бывшей МТМ — Машинно-Тракторной Мастерской, как расшифровывалось в советские времена. Тогда там ремонтировали колхозную технику. Потом все забросили, и теперь лишь остовы бетонных ангаров да разбитые плиты напоминали о былом. И одна уцелевшая постройка — три стены с провалившейся крышей, где когда-то была контора. В ней-то и оборудовали наблюдательный пункт.