Мы переглянулись. Действительно похоже… Но… Осторожность въелась в кровь.
— Я пойду, — решительно сказал Леонид. — Прикрой, если чо…
Он резко рванулся вперёд, перекатываясь за укрытия. Я вскинул револьвер, целясь куда-то в пространство за его спиной. Но выстрелов не последовало. Через мгновение Леонид выпрямился во весь рост.
— Живой! — крикнул он, оборачиваясь ко мне. — Живой, чёрт возьми! — Он махнул рукой, приглашая вылезать.
Из-за перевёрнутого пикапа, опираясь на капот, поднимался Олег. Лицо его было разбито в кровь, одна щека страшно распухла, но в глазах горел знакомый озорной огонёк. Он помахал нам окровавленным охотничьим ножом.
— Всё, пацаны, — он попытался улыбнуться, но только скривился от боли. — Подчистил. Можно домой ехать.
Глава 17
Перелом ребра, трещина в другом, рассечённый лоб и ссадины по всему телу — вот мои «трофеи» после столкновения. Леонид, как всегда, отделался лёгким испугом — даже царапины не нашлось. Олег теперь щеголял без пары передних зубов, с кривым носом и сломанным мизинцем на ноге. Но больше всех досталось Андрею — удар головой о стойку пикапа оставил его в глубоком забытьи. В наших условиях, с нашими жалкими медицинскими возможностями, оставалось только ждать и надеяться, что организм справится сам.
Нападавшие же, а их было около двадцати человек на четырёх машинах, теперь почти все лежали мёртвыми у въезда в село. В живых остались лишь двое — пацан и девчонка, лет по четырнадцать. Они сидели, прижавшись друг к другу в углу зерносклада, глаза округлились от страха, губы дрожали, но молчали. Кто они такие, откуда взялись и как нашли нас — пока оставалось загадкой.
Наши новости пришлись как нельзя кстати. Глава всё это время грешил на оппозицию, ожидая удара именно от них. А вышло совсем иначе. Оказалось, пока мы отсутствовали, местный чудак Гоша Сидельников умудрился организовать нечто вроде секты. Как он провернул это прямо под носом у власти — загадка. Но факт оставался фактом: полтора десятка наших сельчан собрались в «крестовый поход» — нести веру православную «скифам и прочим аборигенам».
У нас уже был подобный прецедент. Пару месяцев назад, едва степь подсохла, несколько семей погрузились в машины, взяли с собой кое какую поклажу, и никому ничего не сказав, покинули село. Ни мотивации, ничего. Куда, зачем — непонятно.
В принципе, ничего зазорного в этом нет, хотят люди бежать, ради бога, пусть. Но пешком, на машинах — уже кража общего имущества.
Хорошо хоть этих тормознули, смогли убедить. Особенно помогли снимки с того злополучного озера. Словам люди часто не верят, а вот фото и видео — другое дело. Особенно когда на кадрах — нечто, явно не вписывающееся в обычный мир.