Пальцы дрожали, но слушались. Я поднял руку, дотронулся до лица. Лоб был мокрым, липким. Кровь. Много крови. Она и склеила ресницы. Промыть бы… Но воды нет. Я напряг веки, помогая пальцами. Ощущение было жутким — будто кожа рвётся вместе с ресницами. Но… свет! Серая степь, пыль, дым. Я видел!
Перевернулся на живот — тело ныло, но цело. Слава богу…
— Живой? — сипло спросил Леонид. Он лежал рядом, за небольшой кочкой, и, не высовываясь, выпустил короткую очередь куда-то вперёд. — Шевелишься — хорошо.
— Да… вроде… — голос мой был чужим, хриплым.
— На вот, — Леонид, не глядя, сунул мне в руку мой револьвер. — Первое, что под руку попалось, когда уползал. Твой.
Оказалось, вражеский «Паджеро» в последний момент рванул в сторону, но не успел. Наш УАЗ врезался ему в бок. УАЗ устоял на колёсах, хоть и помят был жутко. Леонид отделался лёгким испугом. А вот «Паджеро» перевернуло и отшвырнуло метров на двадцать. Он теперь лежал на боку, похожий на мёртвого жука.
— Я думал, им кранты, — шептал Леонид, меняя магазин. — Но нет… Двое точно живы. Оттуда, из-под машинки, палят. Не высунешься…
Мы залегли в неглубокой промоине. Поднять голову выше кочки было смерти подобно. Пули цокали по земле рядом, поднимая фонтанчики пыли.
— Может, попробую обойти? — прошептал я. — Справа, по той ложбинке… Ты отвлечёшь?
— Да брось ты, — Леонид только махнул рукой. — Слышишь? Он прислушался. — Наши подтягиваются. Гудят!
Я напряг слух. Из-за грохота перестрелки едва уловимо пробивался нарастающий гул моторов. Наши? Или…?
Но спорить не стал. Слабость и боль отступали, сменяясь тупой надеждой. Может, пронесёт?
Мы пролежали ещё несколько минут. Вражеский огонь внезапно ослаб, а потом и вовсе стих. Тишина насторожила ещё больше.
— Что-то притихли… — настороженно прошептал Леонид. — Может, кончились патроны? Или… — его глаза сузились, — … обходят? Смотри в оба, Вась!
Я пополз вправо, стараясь заглянуть за кочку. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. А вдруг убьют? Раньше была хоть призрачная надежда на пенсию для семьи… Сейчас — ничего. Только бы…
— Мужики! — раздался вдруг крик слева. Голос… похож на Олегов, но какой-то странный, шепелявый. — Вы там живые⁈
Леонид резко прижался к земле, его автомат нацелился в сторону голоса. — Живые! — крикнул он в ответ. — Олег, ты⁈
— А кто ещё⁈ — донёсся ответ. — Не узнаёшь, что ль⁈
— Что с голосом? — Леонид нахмурился. — Шепелявишь!
— Зубы выбило, чёрт! — раздалось в ответ, с явным раздражением. — Когда из кабины вылетел! Не тупите! Я тут уже подчистил! Всё чисто!