Радовало лишь одно: сегодня они точно до нас не доедут. Даже на прямой, по хорошей дороге — не говоря уж о нашем бездорожье — это часы пути. Самое раннее ждать их надо было завтра к обеду, а скорее всего — к вечеру. Еще была призрачная надежда, что они собьются со следа, но интуиция подсказывала: вряд ли.
Увиденное надо было зафиксировать. Телефоном с такого расстояния и при таком свете — бесполезно. Полез за фотоаппаратом с зумом.
Поднялся, вышел в салон (самолет слегка покачивался на воздушных потоках), покопался в дежурном походном чемодане, достал цифровую «мыльницу» с приличным объективом. Главное, чтобы аккумуляторы не сели.
Нажал кнопку — индикатор загорелся зеленым, заряд почти полон. Вернулся в кабину, пристроился у открытого бокового окна (дядя Саша буркнул что-то про осторожность).
Навел объектив на цель, приблизил до предела… Качество, конечно, не ахти, но разобрать можно. Много машин. Мотоциклы-разведчики впереди. Грузовики сзади. И в центре…
Сделал несколько кадров, переключился на видео, записал секунд десять. Вибрация самолета мешала, но что есть.
Убрал камеру, крикнул дяде Саше, перекрывая шум мотора:
— Надо разворачиваться!
И снова схватив камеру, «впился» глазами в картинку.
Самолет начал плавный разворот, слегка кренился. Чтобы продолжать наблюдение, мне пришлось встать, упереться коленом в сиденье, держаться за переплет кабины.
Пытался вновь пересчитать машины, но угол стал неудобным, получилось еще хуже. Всё сливалось в движущееся пятно. Но кое-что выделялось. Один из автомобилей в голове группы… большой серый джип, «Тойота Ленд Крузер» или что-то подобное, с широкой диагональной полосой белой краски на боку и… да, точно! С пулеметом на крыше! Когда мы ходили смотреть на рабов в городе, он, или его близнец, стоял неподалеку от рынка. Хотя я мог и ошибаться — расстояние всё ещё велико.
Вжимался в окуляры бинокля так, что кость носа заныла, глаза резало от напряжения. И тут… чуть дальше основной массы машин, в стороне, как бронированный остров, заметил объект, от которого похолодело внутри. Длинный, метров восемь-десять, корпус защитного грязно-зеленого цвета. Невысокая башенка посередине. И в башенке пушечный ствол. На гусеницах! Острый нос, высокие борта, по которым шли какие-то неразборчивые надписи или камуфляжные пятна. Броневик. Самый настоящий.
— Ё-моё… — вырвалось у меня. Схватил камеру, торопливо, дрожащими руками, навел, увеличил зум до упора, нажал на спуск несколько раз, потом включил видео. Фиксировал эту угрожающую тень на фоне пыльной степи.