Предположение, что сюда занесло целиком весь Челябинск, выглядело откровенно фантастичным. Никаких реальных признаков для этого не было. Хотя бы кто-нибудь из тех, с кем мы сталкивались в городе или на вылазках, проговорился бы о чем-то подобном, но этого не случилось. Значит, перенесло что-то меньшего масштаба, но имеющего прямого отношение к городу. Может, какой-то пригородный район? Или промышленную зону? Или даже просто одно отдельно стоящее здание, вроде архива, откуда были эти бумаги? Всё могло быть.
Но в любом случае, если бы подобный перенос случился в нашей реальности, даже самый незначительный, СМИ раструбили бы об этом на весь мир. Я же, заядлый потребитель новостей до катастрофы, ничего подобного не припоминал. Значит, варианта два: либо это совсем другая реальность, либо перенос произошел уже после нашего попадания сюда. Документы хоть и датированы по 2011 год, но это вполне могло быть простым совпадением — бумаги могли годами пылиться в архиве.
— Полчаса летим, — сообщил дядя Саша как-то подозрительно косясь сквозь очки. Его голос вырвал меня из раздумий. — Половину пути пропилили. Пора глядеть в оба.
— Это хорошо что половину, — отложив бумажки, я взял в руки бинокль, смахнул пыль с линз. — Если до сих пор никого не встретили, это очень-очень хорошо…
Приложившись к холодным металлическим окулярам, я медленно, методично прошелся взглядом по всему видимому горизонту, сканируя каждую складку местности, каждую темную полоску кустарника. Ничего подозрительного. Только редкие стада мелких копытных, разбегающиеся от гула мотора. «Может, пронесет?» — робко мелькнула надежда.
Но мысль тут же сама себя опровергла: а как бы поступил я, будь на месте бандитов? Ответ был очевиден: нашел бы обидчиков и наказал по всей строгости здешних понятий. Иначе не поймут «братья по оружию», а в этом мире, фактически вернувшемся к первобытным законам силы и мести, потеря уважения равносильна смертному приговору. Да и награда за целый, хорошо обеспеченный посёлок обещала быть более чем жирной. Отличный стимул.
Так что рассчитывать на чудесное избавление не стоило. Даже если по следам не найдут, будут искать методом тыка, прочесывать местность. И в конце концов, с большой вероятностью, отыщут.
— Пожуй пока, — кивнул дядя Саша куда-то за спину. — Вон, в синей сумке. Хлеб с салом, огурцы соленые.
Почти все время полета он молчал, сосредоточенно глядя перед собой, но чувствовалось — он хочет о чем-то спросить, но почему-то медлит. Навязываться с разговорами я не стал. Поблагодарив его, достал упакованный в пергамент бутерброд — толстый ломоть черного хлеба с внушительным куском сала и кружком соленого огурца. Пахло одуряюще вкусно, но во рту пересохло, и появилось странное чувство — есть вроде хотелось, а глоталось с трудом. Видимо, сказывалась усталость и нервное напряжение.