Тогда он спустился по ступенькам и, сопровождаемый целой свитой из помощников и советчиков, не спеша, но целенаправленно двинулся в мою сторону.
— А ты чего один тут грустишь, Василий? — заговорил он еще издали, голос громкий, чуть хрипловатый, с привычной начальственной ноткой. — Что Леньку подстрелили — знаю, доложили уже. Только тебе тут торчать бестолку, доктора и без тебя справятся. Чего молчишь?
— Да так, — ответил я. — Устал малеха. Отдыхаю. — Не зная, что еще добавить, сказал чистую правду. Глаза слипались, тело ныло.
— Ты погоди пока уставать, — отрезал глава, подойдя вплотную. Его лицо было серьезным. — Дело к тебе есть, неотложное. Прямо сейчас.
Я обреченно кивнул, предчувствуя развязку. Уточнил, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
— Что за дело, Сергей Алексеич?
— Всё как ты любишь, — на его лице наконец появилось что-то похожее на ухмылку, но без веселья. — За басурманами поглядеть нужно. Не идут ли часом? На горизонте не маячат? Вон, на твоей железной птице.
Я предполагал, что с воздушной разведкой он обратится ко мне, но не думал, что так быстро, не дав перевести дух. По моим прикидкам, если нападение и случится, то явно не сегодня ночью — в темноте по следам не пойдешь, да и караван, если он есть, вряд ли рискнет двигаться бездорожьем впотьмах. Поэтому продолжил отмазываться, в голосе прозвучала искренняя усталость:
— А кроме меня этим некому заняться? Я почти трое суток на ногах, Сергей Алексеич. Спать хочу, есть хочу, дома давно не был. Давайте кто-нибудь другой полетит? Дядя Саша сам справится, он маршрут знает.
Глава нахмурился, губы сжались в тонкую линию. Он явно не ожидал сопротивления, но сдавать позиции не собирался.
— Всё будет, Василий, — произнес он многообещающе, делая ударение на каждом слове. — Слетаешь туда и обратно. Посмотришь, что к чему. Я ж понимаю, устал. Но и ты меня пойми. Народа толкового, который в небе не заплутает и врага от стада косуль отличит, у меня — раз-два и обчелся. Те, кто есть, — не в теме твоих маршрутов и точек. А тебе и объяснять ничего не нужно. Давай, — он повторил, как заклинание, — туда и обратно. Быстро. Согласен?
Я молчал. Смотрел куда-то поверх его плеча, на степь. Всё понимал. Знать обстановку — жизненно важно. И я действительно был самым подходящим кандидатом. Значит, не откажусь. Но молчал. Из вредности? Из упрямства? Из желания хоть как-то обозначить свою измотанность? Наверное, всего понемногу.
— Махнул не глядя? — Глава кивнул на трофейный «Крузак», стоявший рядом. Это был его главный козырь, и он решил его разыграть. — Слетаешь — за тобой остается. Официально. Бензин, запчасти — за станицей.