Вспомнился пример из школьной программы, детали стерлись, но суть — крепость в Персии… Название вылетело, помнилось только, что там было что-то про «шевалье». Запомнилось-то как раз из-за ассоциации с мушкетерами, с тем самым шевалье д’Артаньяном, которого обожали все тогдашние мальчишки. Построили ее рыцари-крестоносцы, кажется, госпитальеры, во времена походов в Святую Землю. Мощнейший опорный пункт среди чужих земель. Сколько осад она выдержала! Сарацины бились о ее стены, как волны о скалы — все тщетно. Подойти близко не могли. А пала-то как? Банальным обманом! Кто-то ловко подсунул защитникам фальшивое письмо, якобы от их верховного магистра, с приказом оставить крепость. И те… поверили. Может, засиделись, может, устали от бесконечной войны, а может, просто дураки среди командиров. Но факт: неприступная твердыня сдалась без боя. Значит, так или иначе, но ключик к любой обороне подобрать можно.
— Далеко еще? — хриплый, прерывистый голос вырвал меня из размышлений. Леонид проснулся. Лицо его было серым от боли и усталости, веки тяжело приподнимались.
— Почти доехали, Лень, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее. — Час, может, немногим больше еще. Совсем чуть-чуть.
Ближе к селу местность мне была уже знакома. Оставалось километров тридцать. Мы как раз проезжали то место, где в нашем, утраченном времени, стоял большой поселок с гранитным карьером. Так он, кстати, и назывался — Гранитный. Сейчас здесь была лишь пустошь да редкие валуны.
— А конкретнее можно? — не унимался раненый, его пальцы судорожно впились в обшивку сиденья. — Больно, Вась…
Я видел, как он страдает. Действие обезболивающего наверняка закончилось, но останавливаться сейчас, возиться с ампулами, снимать бинты теряя драгоценные минуты… Нет. Скоро приедем. Там доктора, стерильные условия, все сделают как надо.
— Гранитный проезжаем, — сказал я тверже. — Вот этот бугор — карьер был. Потерпи чуток, совсем скоро.
Леонид что-то невнятно буркнул в ответ, поерзал, пытаясь найти менее болезненное положение, и снова замолчал, погрузившись в тяжелый, беспокойный полубред. Боль и потеря крови взяли свое. Он не приходил в себя до самого села.
На подъезде, когда мы заехали со служившей ориентиром стеллы, нас встретила не просто группа, а целый отряд вооруженных до зубов станичников. Сергей Алексеевич явно перестраховался. Мужики стояли в укрытиях за бетонными блоками, стволы автоматов и карабинов настороженно смотрели в нашу сторону, пока мы не подъехали достаточно близко для опознания. Напряжение витало в воздухе, смешиваясь с пылью от наших машин.