— Кто б её вырубать под миномётами стал? — пробормотал я, но полез проверять. И только когда, нащупывая в темноте под пассажирским сиденьем, обнаружил небольшой тумблер и щёлкнул им, до меня дошло — её просто не успели включить!
Снова повернул ключ. Стартер заскрежетал, мотор кашлянул раз, другой… и с рваным, но уверенным рокотом ожил! Выжал сцепление, пробежался по передачам — включались чётко. Проверил привод, понижайку — всё выключено. Глушил мотор с чувством глубокого удовлетворения.
— Отлично, — констатировал Василич, похлопывая по крыше. — Вот нам и транспорт.
Где-то совсем рядом, со стороны села, донёсся нарастающий шум мотора. Негромкий, но в наступившей тишине — отчётливый. Мозг, привыкший к выстрелам, сразу выделил этот новый, несущий угрозу звук. Прислушался — он был совсем близко, за поворотом дороги, за кустами.
— Давай под машину! Быстро! — выпрыгнул сам и резко потянул за собой Василича. Хорошо, что уаз — высокий аппарат, иначе бы не поместились, особенно Василич со своим пузом.
Из-за поворота, со стороны села, медленно выкатило какое-то тёмное пятно. Что за машина — не разобрать в темноте, только силуэт. Но что-то не наше — уж больно мягко, бесшумно ехало, на хорошей подвеске. Машина притормозила, потом снова тронулась и окончательно остановилась метрах в тридцати от нас, как раз там, где должна была стоять брошенная мотолыга. Я хотел было начать осмотр с неё, но решил, что раз её бросили, значит, она точно не на ходу, и время терять не стоит. Теперь понял, что затупил — не зря же они вернулись?
— Переждём, или как? — тихонько, еле шевеля губами, спросил Василич. Он хоть и почти слепой, но боевой дух явно не растерял. Его автомат был направлен в сторону звука.
— Сперва поглядим, чего им надо… — так же тихо ответил я, припадая к холодной земле под уазом.
Расстрелять одну машину из двух автоматов мы, конечно, могли. Если это не броневик. Но во-первых, шум привлечёт ненужное внимание со стороны села. А во-вторых, это могли быть и свои — дождались темноты и приехали на разведку. Поэтому затаились и слушали, вжимаясь в землю.
Прибывшие вышли из машины — двое или трое. Молча подошли к мотолыге, обступили её. Послышался приглушённый разговор. Я напряг слух. Они явно решали какой-то технический вопрос, спорили, что-то хотели починить, но что именно — не разобрать.
— Гусеницу собрались надевать, — вдруг чётко прошептал Василич, его слух, видимо, обострился в ущерб зрению. — Похоже, миной сорвало трак, поэтому бросили…
Словно в подтверждение его слов в темноте застучало железом, послышался сдавленный мат и тяжёлое сопение.