Решили не ждать. Пока хоть какое-то подобие света ещё позволяло ориентироваться, нужно было сходить к месту разгрома колонны, авось, найдём что-то полезное.
Ускорили шаг, пробираясь вдоль кладбищенской ограды, и снизили темп, перейдя на крадущийся шаг, только непосредственно перед целью.
Зрелище, открывшееся в сумраке, было жутким. В воздухе висел тошнотворный запах горелого мяса, смешанный с вонью палёной резины и бензина. В ближнем к нам обгорелом пикапе, явно сгорели люди. Неизвестно, заживо или нет, но выскочить они точно не успели. На переднем пассажирском и водительском сидениях торчали обугленные, уменьшившиеся в размерах чёрные головешки, похожие на страшные скульптуры. Были ли там ещё люди сзади, не разглядеть, да и лезть проверять не было ни малейшего желания.
Замерли за кустами у полуразрушенного забора, долго и внимательно всматриваясь и вслушиваясь в мрачную панораму побоища. Тишина стояла гробовая, нарушаемая только потрескиванием остывающего металла да далёкими разрывами в селе.
— Вроде тихо, — прошептал Василич, щурясь и напряжённо вглядываясь в темноту перед нами. — Давай вперёд, я прикрою…
Молча кивнул, закинул автомат за спину, перемахнул через невысокий заборчик и присел на корточки, прислушиваясь. Автомат снова в руках, палец на скобе спуска. Пригнувшись почти в три погибели, подошёл к первому «трофею» — «брату» разбитой на восточном посту «тойоты».
Колёса с водительской стороны были спущены или пробиты осколками. В салоне — пусто, лишь разбросанный хлам. В трёх метрах от машины, на траве, валялся пузатый мужик в камуфляже. Лицо его, обращённое к небу, было искажено гримасой ужаса, глаза выпучены и остекленели. Внешне цел, но огромная тёмная лужа, растекавшаяся под ним, не оставляла сомнений — преставился. На поясе — пустая кобура.
Заглянул в салон: какие-то рваные сумки, бутыль с водой, тряпки. Оружия — ноль. Иду к следующей машине — старенькой «тойоте» не пойми какого лохматого года, скорее всего карбюраторная, с большим открытым кузовом. В кузове — только крепление для пулемёта. Самого пулемёта нет. Радиатор пробит навылет, колеса спущены. Для побега не годится.
Сзади раздался шум, треск веток — это Василич, кряхтя, перелезал через забор. Возраст давал о себе знать. Он так же, в полусогнутом положении, подбежал и присел у колеса первой машины, нервно тыча автоматом в темноту.
— Прикрывай, я дальше пройдусь, — шёпотом бросил я ему.
Следующая цель — старенькая длиннобазная «нива» грязно-коричневого цвета. С ней тоже невезение: близкий разрыв мины снёс добрую половину капота, вырвав двигатель и разбросав его части вокруг. После такого машина точно не на ходу. В салоне впереди — два тела. Ещё одно наполовину вывалилось из открытой задней двери: голова и туловище на земле, ноги — внутри. Все трое с оружием: один — калаш, один — «шмайсер» и один — незнакомый компактный автомат. Пушки пока не трогал, лишь снял почти полный рожок с калаша и ещё два — с разгрузки одного из бандитов. Уже легче, можно будет поделиться с Василичем.