— Чаю? Или сразу к делу? — спросил дед, доставая из буфета гранёные стаканы.
— Как вам удобнее, — дипломатично ответил я.
— Тогда по-мужски, — хрипло рассмеялся он и вытащил из-под дивана пузатую бутыль с мутноватой жидкостью. — Сам гоню, по отцовскому рецепту. Сорок лет уже, как часы.
Я вежливо кивнул, хотя самогон никогда не любил. Но отказаться сейчас — значит сразу испортить отношения.
Дед ловко налил две стопки, толкнул одну мне:
— Ну, за авиацию!
Жидкость обожгла горло, оставив послевкусие дрожжей и чего-то травяного. Я сглотнул, стараясь не скривиться.
— Так о чём говорил глава? — прищурился дед, наливая вторую.
Я разложил на столе принесённые документы:
— Вот накладные на топливо, график работ, список запчастей…
Его морщинистое лицо вдруг оживилось:
— Значит, правда дают добро? А то эти уроды из ремцеха вчера орали, что самолёт на металлолом пойдёт!
— Кто именно? — насторожился я.
— Да все, как один! Говорят, глава приказал распилить, мотор на склад! Я уж вешаться собрался, ей-богу!
Я глубоко вздохнул. Видимо, кто-то решил пошутить над стариком. Жестоко.
— Сергей Алексеевич лично мне поручил курировать этот проект, — твёрдо сказал я. — Самолёт будет летать.
Дед вдруг смахнул ладонью непослушную слезу:
— Да я б его хоть сейчас поднял! Ты ж не представляешь — машина-то какая! Девять цилиндров, тысяча лошадей! Да на таком…
Он захлебнулся от восторга, словно мальчишка, впервые увидевший истребитель.
— Я понимаю, — улыбнулся я. — Поэтому и пришёл. Когда можем начать?
— Да хоть сейчас! — вскочил он, опрокидывая стул. — Пошли, покажу!
На улице нас встретил непонятно откуда взявшийся дождь. Дед, не обращая внимания на непогоду, бодро зашагал к ангару на окраине села. Его походка, несмотря на возраст, сохранила чёткость и лёгкость — сказывались годы в кабине.
— Смотри! — он с размаху распахнул тяжёлые ворота.
В полумраке ангара вырисовывались знакомые очертания. Ан-2, наш «кукурузник», выглядел неповреждённым. Крылья, хвост, все поправлено, стекла в кабине вымыты до блеска. Вокруг суетились несколько человек в комбинезонах.
— Всё по инструкции готовим, — с гордостью пояснил дед. — Масло залили, топливную систему перебрали…
Он подвёл меня к кабине:
— Залезай, посмотри!
Я нерешительно встал на кажущуюся хрупкой ступеньку, заглянул в салон, потом прошел дальше. Кабина оказалась тесноватой, но удивительно уютной. Приборная доска сверкала латунными деталями, штурвал обтянут потертой кожей. Запах бензина, масла и старого дерева.
— Красота, а? — позади сиял дед. — Это ж не пластиковый боинг! Здесь душа есть!