Отдельная легенда — Виктор Петрович. Сухонький, жилистый дедок лет под семьдесят, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, как высохшее русло горной речки. Самый опытный не только в поиске с прибором, но и в золоте как таковом. Его биография читалась как приключенческий роман: в молодости — геологические партии по всему Союзу, потом артельщиком на приисках в суровом Бодайбо — песок мыл лотками в ледяной воде. Позже руководил карьером, шахтой. Жизнь прожил насыщенную и явно не скучную. И сейчас у него единственного был какой-то особенный детектор, на который остальные копатели смотрели с неподдельным уважением и легкой завистью.
Четвертый член копательской братии — «Грязный Гарри». В миру — просто Дима. Свое прозвище он носил с гордостью и просил обращаться исключительно так, без вариантов. Почему «Грязный»? То ли из-за вечного поношенного камуфляжа в пятнах глины и масла, то ли из-за специфического чувства юмора. Прибор у него был похожий на Петин, но с более овальной, «эллиптической» катушкой. Гарик не любил оружие, не лез в драки и патрули, его жизнь до Перехода была проста: дом — работа — хобби. Классический «белый копатель».
Пятый — молчаливый Рустам. Корявый шрам, пересекавший щеку от виска до угла рта, сбитый набок нос и поломанные уши в купе с мощной, непропорционально развитой грудной клеткой и толстой шеей выдавали в нем бывшего борца или боксера тяжеловеса. Сам он говорил мало, в основном односложно, но над шутками товарищей хохотал громко и искренне, без стеснения, обнажая золотую коронку. От остальных он отличался и экипировкой: камуфляж не нашего, а скорее западного образца — пятнистый, песочного оттенка. Высокие, дорогие берцы на тонкой, но прочной подошве. На разгрузке стильный тактический нож, фляжка из нержавейки и небольшой оранжевый цилиндрик — «пинпойнтер» мини-металлоискатель для точного определения цели в ямке.
Ну и сами братья-первооткрыватели — Пётр и Федор Кармашкины. С Федором моё изначальное представление о копателях сработало почти идеально: среднего роста, интеллигентного вида, худощавый, но не субтильный. Начитанный, эрудированный, говорил спокойно и по делу, смеялся редко, в основном просто улыбался уголками губ, наблюдая за буйством остальной компании.
Плюс мы трое: я — нервный и сомневающийся организатор, Леонид — вечно ироничный и готовый к приключениям, да дядя Саша — наш пилот-ветеран с лицом, как высохшая глина, но глазами ястреба. Вот и вся разношерстная, шумная компания, летящая за золотом.
— Кажись, приплыли! — дядя Саша перекрикнул очередной взрыв хохота и рычание мотора. Он указал пальцем вниз, чуть левее.