Натянул исподнее, пусть грязное, зато с иной стороны, чем та, что прилипала к мертвому телу — не так брезгуешь. Разобрался быстро — пояс и штанины на тесемках, ширинка отсутствует.
Охая, стянул с трупа рубаху. И чуть напружив мышцы, легко оторвал окровавленный рукав рубашки с расшитым воротником — обычная «вышиванка». Тут же натянул ее на себя, и, бросив взгляд на тело, обмер — бешено, с перестуками, заколотилось сердце.
— Не может быть…
На груди убитого сверкнул рубиновыми гранями до щемящей боли в сердце знакомый крест. Дрожащими пальцами Юрий снял через голову витой гайтан из шелковых нитей, положил тяжелый крест на ладонь своей десницы — он точно вошел в необыкновенный отпечаток на коже. Галицкий перевернул рубиновый крест, по золотому кругу основы шла на латинице знакомая надпись —«rex Galiciae et Lodomeriae» , с витыми буквами, даже царапина через две из них точь в точь.
— Охренеть…
Только и смог потрясенно вымолвить Юрий, ошарашенно взирая то на крест, то на словно выжженное от него пятно на груди мертвеца. И даже положил свою ладонь на остывающее тело убитого, сравнивая два отпечатка и покрываясь холодным потом.
«Это артефакт, способный открывать межвременной портал. Меня зажали в том времени бандиты, фактически я должен был погибнуть от взрыва собственной гранаты. Здесь мой пращур — а в этом нет никакого сомнения, в нас общие гены, даже родимые пятна в одних местах — тоже погиб, от удара клинка. Но, уже умирая, он шел к пещере, видимо желая в ней спрятаться от крымских разбойников.
И тут произошло наложение?!
Весьма возможно и вероятно. Один крест, но в двух временах, инициировал портал — эту загадочную пещеру, секрет которой в моем роду держался в глубокой тайне. Понятное дело, что я не знал этого — да такое с глубокого бодуна представить трудно!
Или я все же ошибаюсь?!
Вполне вероятно — тут только догадываться — точный ответ получить невозможно!»
Мысли текли неторопливо, но вместе с ними также неспешно одевался сам Юрий Львович. Намотал портянки, вбил ноги в сапоги. Засунул в голенище нож, попробовал, как удобней доставать клинок. И когда надел кафтан, застегнув его на застежки, то совсем перестал мерзнуть — действительно, Украина не Африка, чтобы в начале лета голым и босым скакать по колючим кустам.
Да, именно в начале лета — терновник отцвел, а ягоды совсем махонькие, им наливаться еще месяца три, никак не меньше. Так что на дворе первая декада июня, может быть середина, но не позднее.
— Да, ты уж прости меня, пращур, но достойно похоронить тебя смогу только ночью — сейчас из пещеры высовывать нос смертельно опасно. Одежда твоя мне сильно потребна, а тебе уже не нужна. Да и вряд ли ты огорчился, узнав кто ее надел на себя. Просто свели нас с тобою не хоженые тропки-дорожки из двух времен.