Глава 14
— Молодец, мастер! Еще раза два полным зарядом шарахнуть можно, и госприемка закончена.
Юрий находился в приятно-возбужденном состоянии. Посматривал с нескрываемым удовольствием на короткий, но толстый орудийный ствол на массивной дубовой колоде, установленной в деревянном желобе. И в которой раз хвалил свою память, которая смогла запомнить все те немногие материалы о старинном оружии. Такая вот избирательность — видимо, человек хорошо усваивает то, что ему более всего интересно.
«Единороги» являлись венцом творения графа Шувалова, на гербе которого и был изображен сей мифический зверь, и прекрасно зарекомендовали себя в Семилетней войне. Вот только если бы спросили Юрия кто такой данный граф, когда и с кем была эта война, он бы не ответил даже под пытками, вися на дыбе.
Но само изобретение русских оружейников видел в музее, даже ухитрился сунуть в дуло кулак, изучить все, что хотелось бы на реальном экспонате. И внимательно рассмотреть чертежи оружия, машинально запомнив данные. Но спроси его кто-нибудь о старинных орудиях, кроме стоявшей рядом со злополучным единорогом «шестифунтовой полевой пушки образца 1805 года» — Галицкий ничего бы и не рассказал толком, блеял бы растерянно, пожимая растерянно плечами.
Все дело в оговорке экскурсовода, почтенной матроны, что с апломбом заявила, что «единорог» первое в мире орудие с «коническим стволом». И это ее открытие ударило Галицкого «поленом» по голове. А так как в нем порой просыпалась любознательность, то прочитав на табличке, что перед ним «четверть пудовый пеший единорог образца 1805 года», он приступил к тщательному осмотру объекта, забыв обо всем на свете.
Через десять минут внимательного изучения объекта, он с присущим ему тактом, негромко указал женщине, что у «единорога» коническая зарядная камора, что позволяла ему стрелять гораздо дальше гаубицы и по дальности стрельбы почти соответствовать пушкам. Но при этом быть крупнее калибром при одинаковом весе. А это совсем иное, чем «конический ствол», который даже в 21-м веке представляет для оружейников немыслимую сложность в технологии.
Однако дама в ответ с нескрываемым апломбом заявила опешившему Галицкому, что уже работает двадцать лет в музее, и не «полному профану и невежде, отягощенному дурной наследственностью» ей указывать, каким должен быть ствол у «единорога». Конфликт моментально перерос в словесные характеристики — Юрий громко и прилюдно указал ей, что она похожа на то самое пресловутое животное, что разбирается в апельсинах, но лучше идет на шкварки.