- «Зрак»! Ты откликнись, что ли, нельзя быть таким невежливым со старыми друзьями. Мы же с тобой вместе из Иловайского «котла» выходили, одних бед хлебнули полной ложкой. И не дрейфь, не тронем, мы с тобой по-доброму обойдемся! «Герик» и деньги заберем, как и стволы — на хрена вам столько оружия и патронов? Делиться нужно! Как таких, как вы, называют — «торговцы смертью»?! А мы за мир, кхе-кхе…
Все стало предельно ясно — их убьют, причем пытать будут немилосердно, зная про «заначки». Даже смешно им, хотя и пытаются это скрыть. Скорее волк овец пожалеет, чем эти умытые кровью с ног до головы. Так что вариантов больше не оставалось — Юрий взял «лимонку» пальцами, пододвинул ближе вторую.
Пора!
- Отзовись скорее, хлопец! А то ведь «черемухой» через жопу дышать скоро начнешь!
Отвечать было глупо — и Юрий, выдернув кольцо, с силой полого бросил Ф-1 в светлый проем лаза. Через секунду за ней последовала вторая «лимонка», чуть дымя «замедлителем» в запале.
Риск был страшным — из пяти учебных гранат, что метал он, прежде тренируясь, одна-две постоянно отскакивали назад, цепляя стенку или потолок лаза. Но нужно было ошарашить гостей взрывами — может кого и попятнает осколками. Затем чуть подползти ближе и выкатить еще две гранаты наружу, на «закуску».
Дальше пустить в ход «стечкин» и надеяться что повезет. Других возможностей нет — быть затравленной крысой Юрий категорически не хотел, а бой давал пусть дохлый, но шанс…
- Капец!
Вторая граната зацепила стенку и упала на середину прохода. Юрий смотрел на нее уже помертвевшими глазами, он осознал, что пришла его смерть. И только успел вынуть из кармана рубиновый крест и прижать его к своим побелевшим губам.
Снаружи грохнуло, рубиновые грани загорелись пронзительным огнем, и тут же прогремел второй взрыв…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РАБСТВО Глава 1
— Как холодно…
Тело дернулось, потрескавшиеся губы прошептали в бреду. С невероятным трудом Юрий все же пришел в сознание, ощущая ледяную и колючую поверхность под своим телом — спине и заднице при этом было больно. С трудом раскрыл глаза — сумрачная темнота окружала его со всех сторон. Но вскоре Галицкий стал различать беловатые стены, такой же потолок — что то очень до боли знакомое.
— Так я не погиб?
Вопрос, с трудом произнесенный, завис в воздухе. Галицкий закрыл глаза — он помнил взрыв гранаты, вспышку рубинов креста, прижатого к губам — и все. Выходит его не посекло осколками, а лишь завалило в пещере. Но тогда почему он видит стены, и чувствует холод?
— Я на том свете? Какого хрена тогда не духом бесплотным?! Блин горелый, как задницу колет!