Даже в лепке кизяков не достиг совершенства — хотя что там сложного? Бери дерьмо, смешивай с соломой и травой, и лепи «куличики»! Не получалось, хоть тресни, работать быстро!
Казаки захватили в Кезлеве три маленьких пушки и полсотни разнообразных ружей, а также множество пистолей — последние они сразу же «затрофеили», выражаясь современным языком. Каждый из запорожцев имел несколько пистолей, до полудюжины — из них стрелял в бою, по окончании которого заряжали пистолеты снова.
— Разнокалиберность страшная, ощущение, что тут нет двух одинаковых стволов. А, значит, требуется разная навеска пороха, пули откалибровывать бесполезно — для каждого ствола нужна своя эксклюзивная пуля, причем каждую точно не подгонишь, нужно обертывать в бумагу…
— Так отлил сам, и все, — удивленно спросил Смалец — он просто не понимал, чего хочет добиться его бывший подопечный.
— Для запорожцев в этом проблемы нет — каждый из казаков подгоняет вооружение под себя. И учится метко стрелять, изведя массу собственного пороха. А сама жизнь производит естественный отбор — неумелые погибают, а выживают сильнейшие.
— Так это ж правильно, — пожал плечами Смалец, — я не пойму чего ты добиться хочешь, боярин?
— Хочу, чтобы оружием каждый умел хорошо пользоваться. Чтобы огненным боем разить врага так, чтобы самим потерь понести намного меньше. Так что давай разбирать этот хлам, приведем его в относительный порядок и начнем обучать мужиков «огненному бою». Всей печенкой чувствую, что скоро пострелять придется от души…
Глава 4
— Ты откуда знаешь про воинскую науку, княже? В бурсе при монастыре монахи такому не учат, — Смалец недоуменно смотрел на Юрия, а тот не сразу нашелся, что и ответить. А потому занялся набиванием трубки, которую запорожцы «люлькой» называли. Три месяца провел без курения, думал, что отвыкнет, но нет — пагубная привычка не забылась.
— Среди монахов разные люди есть, Смалец, некоторые военное дело хорошо знают. Про походы рассказывали, нужно только слушать было. Да и книги имелись — а там многое написано, главное запомнить. Я их тогда не слушал толком, а как по голове от татар получил саблей, так сразу вспомнил — видимо, лучше себя уметь защитить, чем еще раз невольником стать.
— И то верно, — после паузы отозвался казак. — Выходит, память от удара не только вышибло, но кое-что и вспомнилось во благо. Занятно… Хотя чего только на белом свете не случается по воле Божьей!
— А то и верно, — отозвался Юрий и перекрестился вслед за Григорием. В «православном лыцарстве» веры придерживались так же строго, как дисциплины в походе.