— Наконец у Зульфии кофе получился. Раз в месяц варим — растянуть удовольствие надолго хочется. Где эти зерна купишь? Придется поход на Крым предпринимать, чтобы кофе раздобыть. Пойдем, боярин, ты травяного сбора попьешь, я кофе — да и о делах наших переговорим…
Глава 10
— Кофе сильно будоражит все тело, и сон прогоняет, особенно ночью. Горький напиток, но полезный. Как только сахар свой делать начнем, то подслащивать можно, и молоко добавлять.
Юрий мысленно усмехнулся, глядя на удивленные глаза боярина — тот явно удивился, услышав о сахаре, который сейчас являлся редкостным чудом, продаваемым по немыслимым даже для Москвы ценам. А потому пояснил, не скрывая улыбки:
— Сахар сейчас возят из Нового Света, там он делается из тростникового сока. Дорогое удовольствие, все в точности как в поговорке — за морем телушка полушка, да рубль перевоз!
— А как его делать то, княже?! Из меда, что ли?!
— Нет, боярин. Из корнеплода, каким скотину сейчас кормят. Белую свеклу ведь даже у тебя в деревушках сажали, супруга твоя сказывала. Видел ты ее не раз, Иван Петрович.
— Так она же не сладкая, княже?
— Так лет десять нужно, чтобы селекцию произвести, отбирая самые сладкие корнеплоды. Поливать нужно постоянно, свекла влагу и тепло любит. А здесь для нее благодать!
— А как из нее сахар делать?
— Сок отжимать, да известью очищать — ее тут много, на столетия хватит, — Юрий улыбнулся, вспомнив, как еще учась в школе, пошел летом заработать гривен на сахарный завод.
Сейчас он благодарил судьбу за те знания, которые посчитал тогда излишними. И ненужными в дальнейшей жизни. Однако здесь, далеко в прошлом, такая информация оказалась востребована в наивысшей степени. И главное — сахарная свекла лучшее сырье для изготовления спирта, но о том лучше помалкивать до поры и времени, да и секрет «ноу-хау» хранить — статья для будущих доходов самая значимая.
— Оно, конечно, так. Слышал, что сахар безумно дорог, но видеть его не приходилось. И не пробовал, у нас мед имелся, — боярин поставил удобнее загипсованную ногу, и обвел взглядом «кабинет» — в бороде притаилась улыбка, видимо, убранство посчитал невместным для княжеского достоинства. А потому нужно было немедленно разъяснить этот вопрос, чтобы не возникало ненужных ассоциаций. И, отпив из чашки горячий кофе, зажмурив на секунду глаза от удовольствия, Юрий пояснил:
— В прошлом году, когда из крымской неволи с боем освободились, эти земли под руку свою взял, кошевой атаман Иван Сирко их уступил — пустынные стояли. Городок поставили, Славянском нарекли. А еще один — Торское городище, тоже ставили, хотя там казаки и беглые жили. Сам понимаешь — зимовали трудно, по два десятка душ в одной хате ютились. А вот с весны строиться повсеместно стали — полон татарский освобожденный из неволи, на землях княжества моего Торецкого оседает, за Северский Донец мало кто перебирается обратно к родным пепелищам.