Юрий остановился, пожал плечами — не нравилось ему отправлять в столь опасный край более двухсот православных невольников и три сотни беглых, но делать нечего — место будущего города Донецка там очень удобное, и, главное — позволит закрепить будущую новую Волынь…
Глава 13
— Объехал все селения по Донцу, ровно полтора десятка. Думал, что кочевряжиться будут, но нет, охотно со мной урядились и присягу дали, крест целовали все. Сейчас там тысячи три народа живет всякого, на беглых почти нет, на кряж уходят, а потом на юг их спроваживают.
Юрий устало вздохнул — октябрь выпал хлопотным сверх всякой меры. Объехал все владения — народ воодушевился богатой добычей и победами над татарами, а потому присягал новоявленному князю охотно. Вот только проведенная инспекция его не сильно обрадовала, хотя и не огорчила. С одной стороны хорошо, что почти вся северная половина Донецкой области оказалась под контролем, даже по куску от Харьковской и Луганской, вот только богатейший край был практически не населен.
— На Донце будут поставлены два земляных редута, с расчетом, что селения рядом с ними городами в будущем станут. Один на Оленьих горах, где к нашим землям подступили донские слободы. Слишком ушлые казаки, ставят свои крепости, где только могут. Фортецию эту решил я назвать Лисичанском. Там и «горючий камень» с железной рудой в избытке имеется, есть куда поселенцев направлять.
А второй редут поставим на полпути от Святогорской Лавры до Лисичанска. Там северские беглецы проживают со времен царя Михаила Федоровича — бывшие казаки да крестьяне, что от крепостничества ушли. А потому фортецию Северском назовем, место для города очень удобное. Там и от татар надежная защита будет, если прорвутся, и от…
Юрий не договорил, и так понятно кто с севера прийти может. Только к приказным людям московским там плохо отнесутся, до крови дойти может. Вооружать население нужно — без его поддержки власть не только не удержать, всем погибель придет.
— Потом кругаля дал почти до Бахмута — дюжина селений всего, но маленькие, во всех чуть больше тысячи душ. Одни беглые живут — бояться татарского набега. Так что выбор у них был невелик, крест мне целовали. Вот и вся моя экспедиция. А от Бахмута по Кривому Торцу в Галич вернулся — там бывшие невольники да поселенцы зимовать собираются, и тоже немного, едва та же тысяча вышла в трех больших слободах. Хотя подсчет делали с тщанием, старост опрашивали.
Юрий остановился и внимательно посмотрел на боярина Григория Зерно, которого уже давно Смальцем никто не называл — суровый оказался воевода, крепко взыскивал за недостатки.