— Дозволь к тебе прислониться, княже!
— Бери нас под защиту!
— Верно служить будем, князь Юрий!
«Вот и ладненько, метод кнута и пряника сработал, людишек мне удалось «отжать». Теперь надо чумаков под «крышу» подставить, чтоб впредь доходами от соляного промысла делились. Все они поняли, вон у их старшего глаза поскучнели разом. А что ты хотел, милый, бизнес крутить и долю не отстегивать?! Так не бывает!»
— Княже, верни хоть возы, нам соль везти нужно!
— Видишь за речкой пригорок — замыслил я там земляной редут возвести и людишек поселить. Так что лопаты дам, харчем обеспечу и принимайтесь копать — силушкой вас наделили, за неделю управитесь. А там отдам возы, но уже пустые, впрочем кониной и кормом вперед вас всех обеспечу на недельку-другую. Принимаешь условия?!
— А куда деваться, княже, мы в твоей воле!
Старшина пожал плечами и так хитро взглянул на Галицкого, что тот понял — «крышу» с его стороны приняли, и пора обговорить свою долю прибыли в соляном «бизнесе»…
Глава 8
— Княже, твои фузеи шибко нужны! Что хочешь за них отдадим, или мену какую давай устроим?!
— Хорошие ружья, Максим Исаич, кто спорит — мне они самому нравятся, — Юрий усмехнулся, глядя на прищуренные глаза бахмутского атамана Фролова. Хитрющий казак лет сорока, все поглядывал на ружья торецких стрельцов, и уже в который раз приступал так с подходцем.
— Сподручно с такими с татарами биться, урон им большой наносишь, а потерь почти и нет, княже.
— Так ружей нужно таких не десятки, а сотни — под залпами ни одна конница не устоит, что татарская, что ляшские «крылатые гусары». А чтобы с успехом сражаться с любым противником, стрельцов нужно учить долго и тщательно. Я много бочонков пороха извел, но стрелять своих людей выучил — сам видишь с каким успехом сражаемся.
Юрий старательно избегал разговора, видя, каким ужом крутится бахмутский атаман, который шесть лет тому назад, по проверенным слухам, отчаянно «гулеванил» по Волге, в одном из отрядов Стеньки Разина. Отчего Фролов всегда открещивался, ссылаясь на то, что в Бахмутскую сторожу пришел как раз во время бунта. Да оно и понятно — кому нужен сыск на свою голову по таким делам, где плахой крепко попахивает.
— Так и мы выучимся, казаки у меня бывалые, и порох найдем. А пищали у нас имеются с пистолями!
«Что бывалые они, кто же спорить будет! Семь против одного можно ставить смело, что бывшие разинцы. На окраины войска бегут, в сторожу, чтобы атаманы с «домовитыми» казаками их не изловили и с головою царским воеводам не выдали. И староверов ты привечаешь, и беглых, и голытьбу встречаешь ласкою завсегда.