Сказав эти слова, Ахмед наклонился и негромко произнес:
— А ночью мы продолжим в степи нашу беседу! Старые нукеры никому ничего не скажут! И ты будешь подыхать мучительно долго!
Юрия сняли с жердин, крепко связали, отнесли в сарай и бросили на кошму. Галицкий отбил себе ребра, застонав. В голове проносились вереницей растревоженных ос мысли:
«Лучше бы ничего не говорил татарину про короны — сговорились бы. А так мне хана — подыхать буду долго!»
Глава 2
«Почему он меня сейчас не прирезал?! Глупость какая! Побоялся бея?! Да кто ему сказал бы — я ведь блефовал, как и в прошлой жизни бывало, когда сделки былинеудобные .
И зачем собственного пастуха резать?! Это же идиотизм в высшей мере — люди ему преданны?!
Тут что-то другое — ощущение, что старик видит меня насквозь, и это все увертюра к какой-то пьесе. Может быть, этот пастух соглядатай бея?! Все может быть — избавиться от двух проблем разом!
Однако не понимаю, почему он перенес казнь на ночь, а не распластал меня как лягушку?!»
Два подошедших пастуха развязали ремешки на лодыжках, освободили ноги. И тут же стянули их ремнем, чтобы пленник не вздумал дергаться. Один из них, заметно прихрамывая, обошел Галицкого и стал развязывать ему правое запястье, ремешки резко ослабли. И тут Юрий услышал перестук лошадиных копыт, и вспомнил, что подходя к стойбищу, видел далеко в степи скачущих всадников — видимо сюда ехали эти татары.
«Однако, чего это на них Ахмед выпучил глаза? Видимо, не его дружки примчались, а кто то другой? Но тогда кто?»
Не успела проскочить последняя мысль, как татарин подскочил на месте с неожиданно побледневшим за секунду лицом. Рванул из ножен саблю, и тут же раздался громкий крик:
— Гайда!!!
Старинный казачий клич Юрий знал, и слышать его приходилось. Теперь он понял, что это были за всадники и тут же ударил кулаком остолбеневшего пастуха, что на секунду ослабил хватку на его запястье. И подкинув ноги, перевернулся — вовремя.
— Убью!
На него набегал Ахмед с поднятой вверх саблей — татарин решил рассчитаться с обидчиком, его лицо было искажено лютой ненавистью. Так ведут себя люди, что решили умереть, но убить врага.
За спиной хозяина показались верховые, которых можно было бы принять за крымчаков на отдалении — в халатах и шапках. Вот только вблизи хорошо различались вислые усы на чисто славянских лицах. Юрий успел заметить семерых спасителей — но времени на получение от них помощи уже не оставалось — Ахмед был в нескольких метрах.
Требовалось спасаться самому, благо одна рука оказалась развязанной, а пастух отлетел в сторону, к тому же он был без сабли. Юрий рванул в верх жерди, напрягая все силы — и выставил преграду из большой «рогатки», с отчаянием чувствуя, что долго ее не удержит.