— На убой я тебя не отправляю — все оружие османское да татарское людям твоим оставили, все возы с пушками, да и добра подкинули в счет доли. Припасы на зиму, опять же, и порох с царского каравана. Я никогда долю свою не брал с походов, но тут попросил, когда дуванили, тебе ее полностью отдать. Так что отобьетесь сами, если что, и казачьи земли сохраните — первыми на себя татарский набег примите.
— Благодарствую за заботу, батько!
— Кроме Смальца, я тебе пятерых казаков отрядил, с тобой поедут, сторожевой заставой. Да двое джурами к тебе пойти согласились, хоть воин из тебя никакой. Ладно, Смалец их чему угодно научит добре!
Юрий еще раз поклонился, испытывая смутное беспокойство — он чувствовал какую-то недосказанность, скрывавшуюся в словах атамана, но не верить Ивану Сирко не мог…
Глава 8
— И что мне с этим хутором теперь делать?
Вопрос невольно завис в воздухе, заданный самому себе для успокоения. Стало ясно, что кошевой атаман Иван Сирко его надежно упрятал в самом дальнем «медвежьем углу» от всех любопытных глаз — и в первую очередь от самих сечевиков. Да и сотником Галицкого называл с явственной иронией в голосе — таковым, понятное дело, Юрий не был, и являться никак не мог.
Как в поговорке — ни по рылу, ни по чину!.
А вот то, что над ним не было ни куренного атамана, коих в войске Низовом до четырех десятков насчитывалось, ни паланочного полковника, главного атамана на местах, говорило о том, что расположение разоренного татарами селения, прилепившегося к горному кряжу, в верховьях Торца, находилось на краю «Дикого поля» вне войсковой территории запорожцев.
Видимо, беглые крестьяне хотели жить в своей воле, не прося защиты у казаков, за что и поплатились этим летом жестоко. И сколько таких селений сгинуло на кромке «Дикого поля» никто и не скажет — крымчаки зорили округу как могли. А потому желающих поселиться в этих благодатных местах мало. Лишь беглые, да холопы — как отменили Юрьев день на Москве, так и побежал народец поближе к югу, в эти края. Однако таких было немного. Большая масса беглецов просила покровительства у донских казаков, потому что знали — «с Дона выдачи нет».
«Хотел бы убить, давно бы проделал так, что я бы чихнуть не успел. Возникает ощущение, что кошевой атаман решил мне испытание устроить — выживу ли я с людьми в столь гиблом месте, где набега ногаев можно ожидать в любую минуту, а помощь получить весьма проблематично. Ну что ж — выбора нет, нужно просто выжить».
Юрий огляделся — на небольшой хребтине стояло пять хат с постройками, почти цепляясь стенами, друг за друга, что давало какие-то шансы на оборону. Но возможность устоять мизерная, на полчаса боя, никак не больше, причем от полусотни татар.