Выскочил из дома и спустился на берег, прихватив весла с удочками — типа, на рыбалку, чтобы соседи видели. «Дощанка», с плескавшейся внутри водицей, внимания охотников за чужим добром никогда не привлекала, так что переплыть неширокую реку труда не составило. И Юрий, бросив удочки на берегу, немедленно рванулся через заросли к подножию кряжа, где давным-давно был тайник, о котором ему поведал отец в свое время. Хороший «схрон» — старый, тайна рода!
- Знают двое, знает и свинья!
Ругань застряла в горле, он мысленно проклял тот день, когда сюда привел Андрия — но таскать в одиночку цинки с патронами, ящики с гранатами и оружие было очень тяжко. Так что невольно пришлось попросить помощи у друга детства, ставшего компаньоном по их нелегкому и опасному «бизнесу» — благо «товара» после проведения АТО и немыслимых по жестокости боев имелось в достатке…
- Ох, как мы попались…
Юрий вытащил последний камень из лаза, что всегда маскировался под обычную осыпь, и уже не осторожничая сломал ветки терновника, усыпанные мелкими сливами, с ягоду размером. Люди здесь никогда не бродили по собственному почину — по колючим зарослям терна даже дети не лазили, не желая оставлять на ветках клочки одежды. Очень удачное место для «схрона», главное тут, самому не наследить.
Юрий поднырнул в лаз и пополз, включив фонарик и держа его в руке. Проход напоминал большую каменную трубу, стены гладкие — постарался кто-то из предков, выдолбив каменное убежище. От крымских татар здесь скрывались во время их постоянных набегов, то ли от царских войск прятались, что кровью залили булавинское восстание.
- А теперь надо осторожнее…
Напоминание само себе было не лишним — лаз преграждали несколько камней. Понятное дело — убрать их можно за полминуты, никакая это не преграда, если бы не одно «но» — две гранаты «лимонки» с ввинченными взрывателями, поставленные на «растяжку».
Юрий, прикусив губу, снял верхний камень, извернувшись, просунул руку — нащупал вбитый в камень гвоздь и осторожно снял одну натянутую проволоку, затем другую. После чего утер пот, усмехнувшись — сам ставишь, и каждый раз боишься подрыва.
Убрал последние камни, загораживающие путь, после чего рывком протиснулся в проем. И встал на ноги, держа фонарик в руке. Луч света пробежался по меловым стенам, коснулся потолка — небольшая искусственная пещера, три на три метра, да сажень в вышину. На каменном полу несколько армейских ящиков, белые буквы и цифры отразились с зеленых фанерных стенок. Еще один в стороне, чуть в отдалении — к нему Юрий и подошел, присел, откинул крышку.