— Юрия отравили по наущению Казимира, княже. Польские полки стояли в приграничье и сразу же вошли на галицкие земли в силе тяжкой. Универсалы короля тут же стали читать, что он идет карать коварных бояр за убийство Пяста. Вот послание от Боярского совета, княже — в нем он призывает вступить тебя на «стол» по полному «природному праву»! Они его подписали за день до вхождения поляков в Галич.
— Спасибо, тысяцкий, но грамота сия запоздала — Казимир уже в Галиче, а я не успею собрать рати. Поздно!
Владимир Львович осунулся, и горестно взмахнул рукою. С тоской посмотрел на тестя — два дня тому назад его юная дочь родила долгожданного наследника, нареченного Львом, в честь деда. И он хотел тайный брак обнародовать, сделал бы это завтра, но ситуация резко изменилась — теперь приходилось держать женитьбу в строгой тайне. Пусть лучше думают, что его сын является незаконнорожденным.
— По приказу польского короля стали хватать бояр, что поддержали вас, княже. Грамоту боярскую отыскали и порвали, но ее переписали трижды, так что я привез тебе списки. Боярские усадьбы начали грабить, на меня устроили облаву, но я выехал раньше и по пути меня догнал сотник Данило, который нарочно остался в городе для надзора.
— Это Казимир все устроил с делом подлым! На сбор ратей несколько месяцев уходит, а тут поляки ожидали момента, собравшись заблаговременно. Это война, тысяцкий, заранее подготовленная, а потому и отравление короля Юрия подстроенное.
— Но нам что делать, княже?
— Признавать власть Казимира не стану! Галичину он сможет захватить, но вот Волынь ему Гедемин занять не даст. Моя сродная сестра замужем за его сыном Любартом, что в православии Дмитрием наречен. Вот к нему и поеду за помощью, собственные рати мы собрать никак не успеем, а дружину нашу малую ляхи сразу уничтожат.
— Убьет тебя литовец, княже. Он может быть в сговоре с Казимиром — оба коварством своим известные. Дочь мою вдовой оставишь, и княжича сиротой. Давай я к литвинам поеду…
— То мой выбор, тысяцкий. Если убьют меня литвины, то начнется война за наследство Романовичей — Галичина достанется ляхам, Волынь отойдет к Литве. А сына моего Льва, твоего внука, сразу убьют, стоит объявить мне его сейчас наследником.
— Княже, но делать что будем?! Ляхи и литовцы отчие земли рвут кусками, а как нам на то смотреть?! Ведь мы веками земли эти мечом боронили, державу крепили…
— А державу нашу бояре своей ненасытной алчностью и жадностью погубили. Вровень с князьями им хотелось встать! И что — головы теперь им рубить будут, что они в гордыне своей подняли. А те, кто на колени встанет, служить верно иноземцам начнут — им вотчины, может быть, и оставят. Но не все, большую часть отберут. И богатств своих боярство лишится, а многие и с головами вместе. Вот к чему привело их лукавство, гордыня безмерная и подлое предательство земли Русской!