— За тобой придут.

— Тогда успеем спрятать.

— Тамара, это не просто ребёнок.

— Я знаю.

— В нём кровь…

— Я знаю!

Она кричит впервые.

И Шавцихе отвечает ей гулом в стенах.

Лука открывает глаза.

Серебристо-серые.

На миг в них отражается герб Арагвели.

Я вздрогнула внутри памяти.

Что?

Но воспоминание уже несло дальше.

Тамара стоит у высохшего фонтана и шепчет дому:

— Помоги мне. Если во мне осталось хоть что-то от Орбелиани, помоги.

В фонтане падает одна капля.

Первая.

Тогда ещё никто её не слышит, кроме дома.

Потом — Леван.

Она всё-таки пытается.

Приходит к нему ночью, в дорожном плаще, с грязью на подоле после возвращения из Шавцихе.

— Мне нужно поговорить.

Он сидит за столом, перед ним карты, письма, печати. Рядом — советник. Мужчина в тени, лица не видно. Только рука с крупным перстнем.

— Завтра, — говорит Леван.

— Нет. Сейчас.

Он поднимает глаза. Удивлён.

Она никогда раньше не говорила так.

— Это важно, — продолжает Тамара. — В Шавцихе дети. Совет…

Советник в тени едва заметно поворачивает голову.

Леван резко встаёт.

— Какие дети?

Она делает шаг к нему.

И в этот момент входит слуга.

— Князь, леди Кетеван прибыла. Говорит, дело срочное.

Леван закрывает глаза.

Только на миг.

Тамара видит этот миг. Видит выбор до того, как он произнесён.

— Леван, прошу.

Он смотрит на неё.

— Подожди в своих покоях.

— Нет.

— Тамара.

Снова тон приказа.

Она замолкает.

Не потому что согласна.

Потому что внутри что-то слишком старое сжимает ей горло.

Кетеван проходит мимо, пахнет гранатом и дымом. Останавливается рядом с Тамарой.

— Вы так бледны, княгиня. Берегите себя.

Леван уходит с ней.

Советник в тени остаётся на секунду. Тамара чувствует его взгляд.

И впервые понимает: она сказала слишком много.

Последнее воспоминание пришло медленно.

Так, как приходит смерть, когда хочет, чтобы её запомнили.

Шавцихе.

Ночь.

Марта больна. Дети за защитным кругом. Темур не спит. Мариам видит тени. Лука плачет.

Тамара стоит у фонтана в одной белой рубашке. В руках у неё лист с синей печатью.

Отчёт лекаря.

«Кровь плода не совпадает с кровью Левана Арагвели».

Её трясёт.

Не от страха уже.

От ясности.

Она наконец знает.

Кетеван приходит без стука.

Золотое платье светится в темноте, будто соткано из чужого солнца.

— Ты далеко зашла, Тамара.

— Недостаточно далеко, если ты здесь.

Кетеван улыбается.

— Леван всё равно не поверит тебе.

— Тогда поверит отчёту.

— Отчёты горят.

— А дети?

Улыбка Кетеван исчезает.

Вот теперь Тамара попала.

— Дети не имеют к тебе отношения.

— Лука имеет отношение к Арагвели.

Тишина.

Кетеван смотрит на неё долго.

— Ты не должна была узнать.

— Чего именно? Что твой ребёнок не от Левана? Или что вы делаете сосуды из украденной крови?