– Пусто, как в склепе, – не разделяет моей радости Славик, охватив сразу всю картину. – Хотя…
Я замечаю бокал и пустую бутылку вина.
– Такое ощущение, что вы нас ждали, но чуть-чуть не дождались, – деликатно комментирует он. – Так, ладно. Пить мы не любим. Вы…
Он снова окидывает меня взглядом.
– Вы, к счастью, тоже. А над остальным поработаем. Кстати, неплохо бы уже и начать.
– Что именно?
– Девчонки нам что-нибудь приготовят. Мы же люди приличные, даже без предупреждения с пустыми руками не ходим. А вы по плану, который я озвучил чуть раньше – массаж, макияж и душ.
– Погоди, ты…
– Точно! – он смущенно потирает лысину. – Вы правы, Елизавета Матвеевна. Ошибочка вышла. Душ. Макияж. Массаж. Меняем порядок.
Я фыркаю. Но послушно топаю в душ. Пусть думает, что покорил меня своей строгостью.
Вода горячая. Обжигающая. Я стою под душем, закрыв глаза и чувствую, как напряжение постепенно уходит.
Наверное, я долго стою. Очень долго. Потому что мне начинает казаться, что вода смывает не только грязь. Она смывает усталость, боль, пустоту. Хотя бы на время.
Я мою волосы. Долго. Тщательно. Как будто пытаюсь смыть всю тоску, что накопилась за эту неделю.
Густой и плотный пар заполняет ванную. Я с удовольствием его вдыхаю, и мне легче. Дышать легче. Иллюзия – да, но мне кажется, что он наполняет не только мои легкие. А каждую клетку.
Выйдя из душа, вытираюсь голубым полотенцем. Почему-то вдруг вспоминаю, что Корвин мне выдал розовые. И они у него мягче, пушистей. Не знаю, почему вдруг вспомнилось.
Может, пар разбудил мою совесть? Я ведь все эти дни ни разу ему не звонила. И цветы бросила. Которые он купил для меня.
Взгляд цепляется за отражение в затуманенном зеркале. Я смахиваю влагу рукой – лицо бледное, под глазами круги, губы какие-то бесцветные. Как будто бескровные. Тут по ходу не макияж нужен, а пластическая операция.
Заворачиваюсь в халат и выхожу. При гостях ходить в таком неприлично, но меня вроде как ждет макияж и массаж.
– Я вот думаю, – говорю я, заходя в кухню. – Может, опять сменим порядок в плане? Может, сначала массаж, а потом уже?..
И замолкаю.
В горле спазм.
– Нет, – говорю я, переведя дыхание. – К черту план. Сначала пусть будет обед.
Девчонки хихикают. Славик довольно усмехается. А я улыбаюсь и изо всех сил борюсь со слезами, глядя на них и на угощение, которое они приготовили.
На столе еще дымится жареная картошка. Под лучком переливается нарезанная селедочка. В тарелках красуются маринованные огурчики и грибы. Судя по всему, домашние, из чьих-то запасов.
А по центру стола в фруктовнице, которая пустовала в последнее время, красуются крупные манго и… солнечные, пузатые апельсины.