Глава 49
Я не знаю, что чувствую в данный момент. Мне слишком плохо физически, чтобы понять.
Так долго его не было, и вернулся…
Мы даже во время развода не виделись. Хочу ли я его увидеть сейчас? А если мы встретимся?
Это большой город. Но слишком маленький для неожиданных встреч. Поэтому если он здесь, рано или поздно мы обязательно где-то пересечемся, и…
Я столько хотела сказать ему. Раньше. Столько спросить. Я даже хотела ударить его. Избить. Хотя бы словами. Чтобы ему было больно. Чтобы он хотя бы чуть-чуть понял, каково было мне.
Хотела.
А потом снова начала жить. А когда живешь свою жизнь, чужая тебя не волнует. А мы теперь с ним чужие.
Он мне никто.
Бывший муж.
Бывший муж – это ведь даже не родственник. Но отрывала я себя от него с корнем, с мясом, со слезами и с кровью. Иногда даже с родственниками не бывает так близко. Так больно. До отмирания чувств.
– Ты в порядке? – участливый голос Марка выдергивает меня из размышлений в реальность.
В ту реальность, где я снова живу. Снова чувствую, хотя и боюсь. И в данный конкретный момент я чувствую, как внутри меня что-то скручивается. Резко, больно. Будто кто-то взял мои внутренности и начал завязывать их узлом.
– Нет… – выдавливаю с трудом. – Нет, я…
Тошнота накатывает с новой силой. Меня скручивает так, что я сгибаюсь пополам. Перед глазами все плывет – ступеньки, фонари, черное небо. Я пытаюсь дышать, но воздух не идет в легкие. Застревает где-то на полпути.
Сквозь дымку слышу голос Марка – резкий, командный:
– Воду. Обычную. Быстро.
Кто-то суетится рядом.
Шаги.
Звон.
Голоса.
А потом моего лица касается прохладная влажная ладонь. Его ладонь. Она ложится на лоб, на щеку – и от этого прикосновения я делаю резкий вдох.
Воздух наконец проходит.
Тошнота отступает. Не уходит совсем, но отползает, как зверь, который решил подождать в засаде. И я даже отчасти понимаю, что его испугало. Вернее, кто его испугал. Он просто увидел хищника серьезней и опасней себя.
– Пей, – командует Марк.
Я усмехаюсь. Ну вот, о чем я и говорю. Ладно-ладно, я тоже не спорю. Послушно делаю пару глотков.
– Еще.
Вздохнув, делаю еще парочку.
– Молодец.
Скупая похвала, но я расплываюсь в широченной улыбке и устало прислоняюсь к его мощной груди.
Так стоять, когда тебя еще немного покачивает, гораздо удобней. А я – девочка послушная. Я заслужила удобства.
Вода и правда холодная. Вкусная. Поэтому, когда я вижу возле своего рта снова бутылочку, с удовольствием делаю еще пару глотков.
– Молодец? – устало интересуюсь, потершись щекой о ткань его пиджака.
Сердце.
Его сердце такое громкое, что тихое обещание Марка под этот размеренный стук звучит особенно грозно: