Но тут вдруг в динамике его телефона раздается голос Матвея, и принимает удар на себя:
– Если ты не берешь трубку, я почему-то сразу догадываюсь, что ты занят. А я что, не могу? Зачем так трезвонить?
Марк задерживает на мне пронзительный взгляд.
Я опускаю глаза и покаянно вожу носочком туфельки по ступеньке.
– Переживал: все ли с тобой хорошо, – мрачно комментирует Марк. – Убедился, что более чем.
– Да-а… – как-то сдавленно тянет тот. – О, да… хорошо… мне очень хо-ро-шо…
– Врет! – шепчу я, потому что при этом слышится еще и какой-то подозрительный стон. – Ему плохо! Аж больно!
Марк с моим мнением не согласен, но все же для очистки моей совести уточняет у брата:
– Как ты себя чувствуешь? Ты шишки все съел?
– Пока ты не позвонил, было значительно лучше. Какие нах… шишки?.. – снова стон и какая-то возня. – Оу… Да, шишки!.. Шишка – это очень важно, ей нужно особенное внимание…
– Так что с ними?
– С ними такое… словами не описать… Будь уверен, они в полном порядке!
– А конкретней? – уточняет Марк, потому что натыкается на мой взгляд, а я все еще переживаю.
Но в этот момент стон становится еще громче, протяжней, разборчивей. И я понимаю, что он женский. Мы с Марком это оба понимаем. А еще – что он отнюдь не болезненный.
– Все, конкретней не надо, – говорит он, сбрасывая звонок.
– Кажется, с ним все хорошо, – улыбаюсь я.
– Более чем, – соглашается Марк.
Он задерживает на мне долгий взгляд, и я, предвосхищая вопросы, добровольно каюсь опять:
– Я еще зефир прошлогодний ела! Матвею он не достался, вот и…
Марк медленно поднимает руку, и мои слова застывают на губах.
Секунду он держит ладонь на весу, в миллиметрах от моего лица. Так близко, что я чувствую ее тепло, но еще не само касание. Это тепло будто готовит меня к нему – кожу начинает слегка покалывать, а дыхание заметно сбивается.
– Лиза, – говорит он тихо, и его пальцы наконец скользят по виску, убирают прядь моих волос за ухо, задевая при этом мочку – легко, почти невесомо. – Ты же понимаешь, что все, что тебе сказала Илона – полная чушь?
От этой ласки, от его голоса по моей спине пробегает волна мурашек, а бабочки в животе снова расправляют золотистые крылья. Приятно. И одновременно тревожно. Но я весело хмыкаю:
– Главное, чтобы это понимал ты. Мне-то о чем переживать? Это же я отхватила завидную партию!
– Вот видишь, как тебе повезло, – улыбается он, и, пользуясь моментом, прямо спрашивает: – Поедешь ко мне?
– Нет, мы ведь уже обсудили. Мне нужно подумать…
Он кивает. Не спорит, не уговаривает. И от этого даже мелькает соблазн передумать. Ну вот такое у меня настроение – шатает то влево, то вправо. Но я решаю придерживаться первоначального плана и не обращать при этом внимания на охватившее меня сожаление. Хотя это дается с трудом.