– Что?
Он тяжело вздыхает, словно решается все-таки прыгнуть с одной скалы на другую, хотя знает, что разобьется.
– Лиза, – долгая пауза, и прыжок: – Я знаю выход.
– Я тоже.
Я кошусь в сторону двери, до которой осталась всего пара шагов.
– Баш на баш.
– В каком смысле? – заторможено уточняю я.
Но это даже удивляет, что я могу еще что-то соображать. А его, наверное, раздражает моя медлительность. Потому что я вижу, как он сжимает пальцы так сильно, что они снова белеют, а его голос звучит непривычно резко, когда он наконец поясняет такие очевидные вещи:
– Измени мне.
– Что?
Мне кажется, я ослышалась, потому что он не мог… Мой муж не мог такое сказать. Мы десять лет женаты, мы счастливы, мы…
Нет.
Нет, нет, это бред.
Это какой-то бред, и не более!
Мой разум выталкивает реальность и хватается за ускользающее настоящее, которое было всего минуты назад. В котором мы действительно счастливы. В котором еще есть эти самые «мы».
А еще это слуховые галлюцинации. Ну конечно! Мне все послышалось. Он не мог ведь на самом деле. Даже после всего…
Мог.
И может.
Потому что немилосердно добивает меня всего одним словом:
– Пожалуйста.
Хорошее слово. Ласковое. А бьет наотмашь.
– Ты… ты…
От шока я заикаюсь. А вот он выглядит так же невозмутимо, как и до этого.
– Ты спрашивала, чего я хочу? Какой подарок на день рожденья? Я выбрал. Измени мне, пожалуйста. Мой друг тебе подойдет?
Он едва заметно кивает мне за спину.
Я машинально поворачиваю голову и наталкиваюсь на взгляд Корвина, который стоит в дверях.
Глава 18
Боль имеет точечную силу. Если она охватывает тебя полностью, в какой-то момент ты перестаешь ее чувствовать. Более того, она становится самым лучшим для тебя анальгетиком.
Я не просто это знаю. Я это проверила на себе. Если бы не она, я бы вряд ли пережила этот день. Как минимум – я бы рехнулась, как и мой муж. А так…
Комната вокруг будто провисает, размывается. Стены, стол, лампа, огромные окна с огнями города – все уходит на задний план. Остаются только мой муж и эта боль, которая держит меня на ногах не хуже, чем костыли.
Не очень комфортно, но люди и к худшему привыкают. Я тоже привыкну. А потом смогу обходиться без них.
Без них.
И без мужа.
– То есть, ты предлагаешь мне переспать с твоим другом? – уточняю я, не сводя с него взгляда. – И, наверное, тоже уверен, что так для меня будет лучше?
Мой голос сочится сарказмом, бьет им его по лицу вместо меня. Сильно бьет, я уверена, потому что он морщится и трет скулы. Медленно растирает, как будто вдавливает в них крем, который отказывается впитаться. Или как будто пытается унять ноющую зубную боль.