Это порыв.
Это всего лишь жалость к тому, кому больно так же, как мне. Я непроизвольно поднимаю руку и прикасаюсь к его лицу.
Заглядываю в его глаза – так легче?
Тебе так легче, не так ли?
Его ресницы смыкаются, пряча взгляд. И, видимо, съедая остатки эмоций, потому что его голос снова звучит сухо и деловито, как будто мы деловые партнеры, которые спокойно обсуждаем с ним сделку. Собственно, ее он и предлагает:
– Есть решение, Лиза. Я знаю, как все можно исправить.
Он открывает глаза и да, теперь я понимаю, что он действительно отличный бизнесмен. Один его взгляд умеет убеждать, что он разбирается в теме. Он – тот, кто решит все проблемы.
Но он ошибается.
Это исправить нельзя.
– Ром… – я убираю руку, потому что прикасаться к нему тяжело, после всего – тяжело, невозможно. – Ничего не получится.
– Почему?
Я смотрю на него.
Просто смотрю.
И знаю, что он все читает в глазах. Потому, что я видела тебя с ней. Потому, что тебе это нравилось. Потому, что я буду это видеть всегда, когда буду смотреть на тебя. Но самое главное даже не это.
Пожав плечами, я поясняю:
– Потому, что я тебе верила.
И он понимает, что я права – уже ничего не исправить. Понимает, потому что отводит взгляд в сторону. Как будто цепляется им за реальность – стены, яркий за окнами город. Как будто ему нужна опора, чтобы понять, что мир прежний, что в нем разрушены только две точки – «мы».
Его взгляд снова находит мой.
– Поверь еще раз, – предлагает он спустя паузу в вечность.
Я улыбаюсь.
Я бы хотела.
Я бы очень хотела.
Правда, хотела бы. Но каждая секунда рядом с ним меня добивает. Он разве не видит? Разве не чувствует сам? Так что даже если поверю, это будет недолго. Зачем тогда?
Качнув головой, я делаю шаг назад.
Его глаза расширяются. В них что-то мелькает – страх? боль? – но исчезает так быстро, что я не успеваю понять.
Рука непроизвольно дергается в мою сторону. Он словно хочет и одновременно не хочет меня удержать.
Еще один шаг.
Всего два шага, а расстояние как от одной скалы до другой – целая пропасть. Уже не достать.
– Лиза…
Я снова качаю головой.
Не могу.
Я не могу – рядом с ним.
– Не могу… – признаюсь я, делаю пару вдохов и выдохов, чтобы вкачать в себя силы. – Может, потом?..
Может, потом я смогу смотреть на тебя и не чувствовать, как медленно умираю? Может, потом я смогу смотреть на тебя и не видеть, как тебя целует другая? Может, однажды в следующей жизни?
– Да, – киваю сама себе и говорю уже гораздо уверенней. – Потом. Давай все потом, Ром. Пожалуйста. Потом. У нас еще будет время. Много времени.
– Это плохой вариант… – тихо бормочет он.