Она тараторит, тараторит, а я просто смотрю на нее. Просто смотрю, не в силах вставить хоть слово.
Смотрю и все еще улыбаюсь, как дура.
– Хотя да, – небрежно машет рукой Илона, – у тебя же, кажется, своя парикмахерская. Ты можешь не думать о прическе, тебе все сделают в любую минуту. Но платье… Лиза, кстати, может, мне зайти в твою парикмахерскую? Там как? Прилично?
– Салон, – поправляю машинально. – У меня два салона. Но зайти не получится, извини. У нас запись на месяц вперед.
– Надо же… – удивляется она. – Наверное, у вас огромные скидки. Или стригут начинающие. Ну ладно. Побегу. Это у тебя все схвачено, а мне еще нужно побегать. Пока, дорогая! Кстати, в «Люксус» за платьями не ходи. Я там все просмотрела – не на что глянуть. В таком точно на вечере не появишься!
– Угу.
Я вижу, как она уходит.
Еще долго смотрю ей в спину и на то, как развивается ее красный шарф.
Сжимаю ладонями холодную чашку с капучино. Делаю первый глоток. Почему он несладкий? Почему он такой несладкий?..
А в мыслях проносится утро – яркое, солнечное, но почему-то отдающее легкой горечью, как мой капучино.
«Есть еще что-то важное, что ты мне забыл рассказать?»
«Нет».
Глава 8
– У нас что-то случилось? – настороженно спрашивает Славик, рассматривая меня.
– Нет, с чего бы? – удивляюсь я. – Тебе что, бухгалтер что-то не досчитал?
Он оборачивается, проверяя, не подслушивает ли кто, а потом заходит в мой кабинет и прикрывает за собой дверь. Виден опыт – давно в женском коллективе работает. Если ты никого не видишь и не слышишь – это не значит, что никто не видит и не слышит тебя.
– Хорошо, – он задумчиво потирает лысину, подбирая слова, и кивает на два торта, которые я принесла. – Хорошо, я спрошу по-другому. Елизавета Матвеевна, у вас что-то случилось?
– Нет, с чего бы? – повторяю я машинально, но наталкиваюсь на его взгляд и сдаюсь: – Не знаю. Не думаю. Надеюсь, что нет, но…
Не люблю носить маски.
Не мое это.
Я устало выдыхаю и нервно кручу на пальце кольцо. На самом деле, после встречи с Илоной я не могу найти себе места.
До пятницы еще куча времени. Роман мог просто замотаться и забыть предупредить меня о корпоративе. Это самое логичное объяснение. У меня бы и тени сомнений не было, не начни я получать эсэмэски.
Мой телефон заблокирован на новые сообщения и звонки с незнакомых номеров. А сомнения вместо того, чтобы рассеяться, множатся с катастрофической скоростью.
– Я знаю, что я себя просто накручиваю, – говорю я, помедлив. – Но не знаю, что с этим делать.
Славик кивает.
– Зато я знаю, – заявляет уверенно он. – Не ешьте торт, Елизавета Матвеевна, иначе вам будет плохо.