И говорю ему прямо:
– Мне тридцать пять. Я разведена. Почти разведена. Вчера подписала документы, так что считаю себя свободной. Окончательно свободной. Хотя уже там, на корпоративе, меня больше ничего не держало. Что касается поцелуя – я не собираюсь делать вид, что ничего не случилось. И еще… я ни о чем не жалею.
На секунду в глазах Корвина мелькает нечто похожее на удивление.
Он кивает, принимая мой ответ.
И дает свой.
Короткий, но емкий:
– Надеюсь.
Глава 34
– Ну все, Лизавета, я дал тебе время очухаться. Можно сказать, исправил свою ошибку, – встречает ворчанием мое появление Михал Михалыч. – Кто ж знал, что ты пить не умеешь? Но вины с себя не снимаю – не уследил за последней рюмкой.
Я смущенно чешу нос и кошусь на Корвина, который стоит рядом со мной. Хорошую мне тут характеристику нарисовали – ничего не скажешь. Слушает, небось, и думает: и куда я спешил? К кому? Наверное, надо было дать еще хотя бы пару дней отоспаться.
Корвин, взглянув на меня, слегка улыбается, от чего я смущаюсь еще сильнее. Мысли мои он, что ли, читает?
Но Михал Михалычу не до наших деликатных моментов. Продолжает вычитывать:
– Так, с гостями я твоими полдня провозился. В общем, в порядок их тоже привел проверенным методом – смотри, какие они румяные?
На этом моменте Егор даже бросает на время бутерброд и поднимает вверх руки, демонстрируя, что они вот тоже пострадали и цвет поменяли. Но только открывает рот предъявить претензии, как на него тихо шикает Матвей. Он прав – если Михал Михалыча за живое задеть, например, усомниться в его методах или настойках, он никуда не уйдет, пока не убедит, как ты глубоко заблуждаешься. А так есть шанс, что он не зря стоит близко к двери.
– Ты, я смотрю… – Михал Михалыч пристально всматривается в мое лицо и чему-то кивает. – … Тоже не в обиде. Так что все, дальше сама развлекай гостей. А у меня там очередная настойка доходит – нужно проверить.
Он слышит за спиной два громких сопения – это ребята задержали дыхание, чтобы не выразить слишком сильную радость по поводу его ухода. Но сосед подозревает иное. И после вчерашних посиделок у него для этого есть все основания.
– Не надейтесь. Ей еще несколько процессов нужно пройти. А зубровка у меня на вес золота. Особенно тут на дачах.
Мальчишки понятливо кивают.
Михал Михалыч с подозрением прищуривается, но они же молчат – не придерешься. Переводит взгляд на Корвина, с минуту молча изучает его. Видимо, вспоминает мое вчерашнее приглашение. А оно когда состоялось? Правильно, после зубровки. Поэтому он на всякий случай предупреждает нового гостя: