– Разбитым.
Колючее слово. Емкое. Которое должно было бы всколыхнуть во мне как минимум злорадство, но нет. Может, потому, что внутри меня образовалась зыбучая пустота? Которая с жадностью жрет все эмоции, даже такие.
– Спасибо, – благодарю, когда он выкатывает из лифта мой чемодан. – Спасибо, дальше я сама.
Это я говорю, потому что он явно собирался помочь мне выкатить его на улицу. Беру чемодан за ручку и мысленно благодарю того, кто придумал колесики: тяжеленный, что я туда положила?
Хорошо, что хозяин квартиры меня не видит, а то мало ли, испугался бы, что у меня на его счет далеко идущие планы.
Хмыкнув, я смотрю в спину соседа, который от меня уже в паре шагов и стремительно удаляется, и… сама от себя не ожидала:
– Руслан!
Даже имя вспомнила, хотя до этого была уверена, что не знаю его.
Он оборачивается.
– Мой муж… был один?
Его взгляд снова задерживается на мне, как будто сканирует. Но я не прячусь, не увиливаю. Пусть смотрит. Пусть понимает. Это не больно, только чуть-чуть неприятно.
Может быть, что-то такое отражается у меня на лице, потому что его голос звучит значительно мягче, чем в лифте. И тише.
– Один. И он точно не выглядел как тот, кто хотел уезжать.
Я киваю, принимая ответ, и он уходит. А я корю себя: зачем? Вот зачем я спросила? Разве для меня это имеет значение?
«Измени мне…» – будто отскакивает эхом от стен его голос.
«Пожалуйста, измени мне…» – бьет воспоминание в солнечное сплетение.
Даже если он выглядел так, как тот, кто хотел уезжать, он все равно это сделал. Так часто бывает – когда долго чего-то хочешь, а потом получаешь, ты немного теряешься. Но ничего.
Ничего. Ничего. Он тоже справится. Как и я.
– У вас все хорошо? – выдергивает меня в реальность участливый голос.
Подняв голову, вижу перед собой нашего консьержа – Антона. Хороший он все-таки, вот, волнуется обо мне, хотя со мной все в порядке. Подумаешь – застыла ненадолго посреди коридора.
– Спасибо, Антон. Хорошо. Правда, хорошо. А будет еще лучше.
Он тепло улыбается. И провожает меня до двери, как будто отпускает в другую, новую жизнь.
Глава 27
Я выхожу на улицу. Снег хрустит под ногами. Холодный воздух обжигает легкие. Я жмурюсь и улыбаюсь.
Хорошо. Как же здесь хорошо!
Осматриваюсь с таким удовольствием, как будто сто лет провела в заточении. Мимо пробегают дети с санками – смеются, падают и смеются еще громче от этого. Вот влюбленная пара – их сразу видно, они постоянно встречаются взглядами. Только вышли из машины, и снова будто ищут друг дружку. А вот пара, которая прожила вместе лет сорок, может быть, пятьдесят, и он так трогательно поддерживает любимую за локоток, когда видит скользкий участок.