– Пожалуй, одного поцелуя мне мало.
Глава 42
Эти слова как сладкий нектар разливаются по моим венам. Я открываю рот, чтобы что-то сказать – что-то непринужденное легкое, но не успеваю.
Его ладони обхватывают мое лицо. Большие пальцы скользят по скулам, и я невольно прикрываю глаза.
– Посмотри на меня, – просит он тихо.
Открываю.
И тону.
Его взгляд – такой близкий, такой голодный – держит меня крепче любых рук. В нем все: и усталость после перелета, и нетерпение, и что-то глубокое, тяжелое, о чем проще не думать.
Он наклоняется. Медленно. Так медленно, что я успеваю почувствовать его дыхание на своих губах.
Теплое. Рваное. Он тоже волнуется – и от этого что-то внутри меня сжимается. Сладко. Больно. Правильно.
Первое касание – легкое. Почти невесомое. Проба. Вопрос.
Я отвечаю – подаюсь ближе, и этого ему достаточно.
Второй поцелуй – глубже. Жарче. Его пальцы зарываются в мои волосы, притягивают ближе, и я цепляюсь за его свитер, потому что колени вдруг становятся ненадежными. А хороший я подарила свитер, прочный, тяну, а ему хоть бы что…
Это последняя связная мысль, потому что потом Марк целует меня так, будто неделя без меня была годом. Будто думал об этом всю дорогу. Будто я – единственное, чего ему не хватало.
И я целую его так же. Потому что это меня подкупает. Так что будем считать, что я подкупная женщина. Мне все равно, если честно.
Мне сейчас все равно…
Его дыхание… его губы… это единственное, что в данный момент волнует меня.
Близко…
Мы так близко друг к другу, что ближе уже не бывает, но все равно этого будто мало, и хочется вжаться в него, влиться в него, впаять себя в его кожу. Быть может, так огонь, который во мне разгорается, станет чуть меньше и будет попроще дышать.
Поцелуи.
Всего лишь поцелуи, а мы оба дышим так, будто мчимся на изнурительном марафоне. И оба не в силах прерваться, остановиться, дать себе передышку.
Да, неделя – так долго…
Оказывается, это так долго, потому что мы не можем насытиться. Это не поцелуи, а жажда. А с ней никто не в силах бороться.
Вот и я не могу.
Глажу его лицо с легкой щетиной, которая даже не колет, а лишь добавляет слегка остроты. Зарываюсь пальцами в его волосы. Вдыхаю его запах, когда удается глотнуть кислорода. Дышу ему в рот. А сердце стучит так отчаянно, как будто хочет выпрыгнуть и поменяться местами – с его.
Заметит ли кто-то подмену? Вряд ли, потому что оно сейчас так же взволновано, бьется мне прямо в ладони. Неистово. Бешено. Как будто тоже здоровается, как будто тоже соскучилось…
Когда он наконец отстраняется – лоб ко лбу, дыхание к дыханию – я не сразу могу открыть глаза.