Глава 26
– Может, уже можно открыть глаза? – прошу я.
– Еще немножко. Еще совсем чуть-чуть. Буквально пару штрихов, – кружа передо мной с кисточками, уговаривает Инесса.
– Ну если только чуть-чуть… – я вздыхаю, потому что после обеда и расслабляющего массажа сидеть на стуле с закрытыми глазами – плохая идея. Очень хочется спать. И вдруг у меня рождается идея получше: – А может, мне лечь? Так тебе будет проще до меня дотянуться!
Алина понимающе хихикает у меня за спиной. Славик хмыкает. А Инесса наоборот становится серьезней, убирая в голосе малейшую жалость к моему состоянию:
– Пять минут. Держитесь, Елизавета Матвеевна. Хочу, чтобы образ был совершенным.
– Да, по-моему, трудно представить более совершенный образ – зевающий клиент в банном халате.
Алина снова посмеивается. Инесса хоть и пытается быть строгой, но я слышу, что и она усмехается. Славик деликатно покашливает.
– Так, ну вот, – отойдя от меня на шаг, удовлетворенно заключает мой мастер. – Мне нравится. Елизавета Матвеевна, открывайте глаза!
Я открываю глаза и смотрю в зеркало на свое отражение. А она хорошо постаралась – на моем лице ни следа от усталости. И макияж не броский, как я люблю. Красиво подчеркивает глаза, придает свежести.
– Ну как вам? – немного взволнованно интересуется Инесса, следя за моей реакцией.
– Очень красиво, – говорю искренне. – Ты меня будто лет на десять омолодила.
– На десять лет это я вас омолодил, – не соглашается Славик. – Точнее, мы с вами уверенно идем в этом направлении. Но да, Инесса хорошо вам продемонстрировала, что будет, если не забывать про себя. Так я вас на курс массажей записываю?
Я давлю смех и даю отмашку:
– Записывай!
– Ну вот и прекрасно. Вот и замечательно, – он поднимается со стула с довольным видом. – Ну все, девочки, по домам.
Тут же начинается веселая суета. Я тоже радуюсь, что мне никуда идти не придется, я уже дома.
Правда, когда коллектив расходится, становится немного грустно. Потому что я остаюсь один на один с теми же мыслями. А еще потому, что возвращаюсь в спальню. А там скомканное одеяло, которое я обнимала, подушка и раскрытый альбом с фотографиями.
Подойдя к кровати, беру его в руки. На этом снимке не море, но тоже улыбки и счастье, которое даже камера подхватила. Слишком явное, слишком живое.
Задержав взгляд на лице мужа, я захлопываю альбом и возвращаю его в тумбочку. Сверху на него водружаю книги. Много книг, чтобы даже видно не было, и рука не тянулась достать.
Подойдя к окну, я долго смотрю на снежинки. Какие упорные – их сносит ветром, на них наступают люди, а они все равно кружат, расправив белоснежные крылья.