– Ничего.
– Что? Лиза, я тебя не слышу.
Я понимаю, что говорю шепотом. Прочищаю горло и уже громче, потому что чувствую – долго не смогу говорить. В горле спазм, мысли как ватные, тело немеет.
– Ничего. Ничего страшного, Тоня. Он разве не сказал? Ничего страшного. Мы просто разводимся.
– Что… Но как? Ты…
– Прости, я… Прости, я сейчас не могу.
Я просто не выдержу больше. Не смогу притворяться. Да и говорить тяжело. Все – тяжело.
И как-то бессмысленно.
Я сбрасываю звонок, перевожу режим на беззвучный и просто смотрю в окно. Красивая зима. Бесконечная. И юркая – холод даже сюда проникает, я чувствую, как дрожу, пока он не сковывает меня окончательно.
Не знаю, сколько я так сижу. Но в какой-то момент осознаю, что впиваюсь ногтями в кожицу апельсина – так, что по пальцам сок.
Облизываю их – сладко. Такой контраст с тем, что у меня на душе. И какой-то неприятный привкус металла.
Ах, да… может, поэтому…
Я медленно снимаю кольцо.
Глава 29
– Привет. Как ты? – интересуется Корвин.
Я медленно выдыхаю.
Набираю в грудь побольше воздуха.
Машу рукой с телефоном.
Еще раз медленно выдыхаю. И когда удается успокоиться, растягиваю губы в улыбке:
– Прекрасно! Ты же видишь, я как всегда – прекрасно!
Замечаю, что мой собеседник начинает косить левым глазом, чего за ним раньше не водилось, и, сжалившись, перестаю махать рукой.
Упираю телефон на крышку ноутбука и опять делаю дыхательные упражнения. Говорят, должно помогать.
– Вижу, вижу… – в голосе Корвина слышится легкая усмешка. – Правда, по видеосвязи трудно определить, в чем измеряется это «прекрасно».
– Так я тебе подскажу! – вызываюсь я и раздраженно развожу руками. – Это элементарно! Я просто в восторге!
Он тихо смеется. Откидывается на спинку кресла, и я вижу, как расслабляются его плечи.
Смотрю на него и чувствую, что тоже потихонечку успокаиваюсь. Трудно злиться, когда у кого-то рядом хорошее настроение. Тут, конечно, не рядом – тысячи километров, другой часовой пояс, другое время года за окном. Но все равно больше злиться не получается.
Будем считать, что это у него смех успокаивающий. А дыхательную практику смело вычеркиваем как бесполезную штуку.
– Что у тебя случилось?
Я с сомнением смотрю в экран телефона. Он в офисе, на рабочем месте. Я уже узнаю эту обстановку. Темное дерево, кожаное кресло, за спиной панорамные окна от пола до потолка. В них догорает закат – оранжевый, густой, и силуэты небоскребов на фоне, острые, как иглы. Дубай. У него там вечер. Жаркий, душный, золотистый. А у меня – белым-бело и сугробы едва не по колено.
– Ты уверен, что у тебя есть время послушать?