– И давно это у вас? – спрашиваю я спустя вечность молчания, которое режет мне вены.
– Да, – получаю короткий ответ.
И осколки, на которых мы балансируем, начинают крушиться в мелкую крошку…
Глава 17
Я всматриваюсь в лицо мужа. Закрытое. Непроницаемое. Лицо, которое я хорошо изучила за столько лет вместе. А сейчас… черты те же, но я словно вижу кого-то другого. А может быть, впервые вижу его настоящего?
– Давно? – повторяю.
Он не отвечает. Ну да, зачем. Он ведь уже дал мне ответ. И я сама все видела. К чему повторять очевидное?
В голове это «давно» растягивается, как резина, – на недели, месяцы, годы. На всю нашу жизнь.
– Если ты…
Я сглатываю, пытаясь хоть как-то избавиться от спазма и смягчить пересохшее горло. Делаю глубокий вдох и выдох, силой накачивая легкие и заставляя сердце и дальше работать.
Воздух пахнет деловыми бумагами, кофе и его одеколоном. Но теперь этот запах кажется не лучше духов девочки Кати. Он какой-то чужой, как в гостинице, где ты случайно оказался, причем не в своем номере.
– Она так просила тебя отпустить… Говорила, что вы счастливы вместе, и единственное, что мешает вашему счастью – я…
Я чувствую, как мои губы раздвигаются в усмешке. Это просто заторможенная реакция тела, не более. Но, наверное, выглядит глупо и страшно, потому что в глазах Романа я вижу тревогу.
Но еще более глупо переживать о том, кого ты сам убиваешь. Наверное, он просто боится, что я устрою скандал, начну за него цепляться, просить. Или устрою истерику. А здесь так тихо.
Так тихо, что мой крик, который рвется наружу, будет выглядеть жутко.
Не бойся…
Мне хочется сказать – не бойся, зря ты боишься меня. Я сама боюсь страшных сказок. Я не впущу тебя в ту, в которой оказалась сама. Наоборот – закрою дверь поплотнее.
– Если бы я тогда ей хоть на минуту поверила… – продолжаю, проглотив собственный вой. – Если бы я хоть на минуту могла подумать, что ты и правда будешь с ней счастлив…
Я вижу, как у Романа дергается кадык. И не мучаю, обрубаю махом его волнение:
– Я бы тебя отпустила.
Он на мгновенье прикрывает глаза, словно пережидает сильную боль. Так странно… Разве больно, когда тебя выпускают из клетки? Позволяют расплавить крылья и предлагают лететь…
Лети, дыши, ангел мой, я тебя отпускаю…
А чтобы ты не оглядывался, чтобы не сомневался, я ломаю прутья и бросаю их так далеко, что уже не найти.
– Не нужно было так долго ждать. Правда, не нужно. Я бы отпустила тебя еще в первый раз. Когда просила первая, и которой я тоже не верила.
Я натянуто улыбаюсь.
– Кажется, их было шесть. До нее? Они ведь тоже не врали? Ты… Зачем ты ждал? Ты давно мог быть счастлив.