Походка такая – будто плывет. Красуется передо мной. Посмотри. Посмотри на меня. Сравни. И как тебе?
Мы пересекаемся за два шага до компании, в которой остается мой муж, и я понимаю – она не хочет скандала. Но и уходить просто так она тоже не хочет. Зачем? Она же так долго добивалась того, чтобы со мной пообщаться.
Останавливается напротив меня.
Молчит.
Изучает.
Я чувствую запах ее духов – тяжелый, сладкий, навязчивый. Тот самый. Тот, что я чувствовала на пиджаке и рубашке мужа. Хочется распахнуть на террасе все окна, чтобы проветрить. Хочется отойти от нее на десятки метров, чтобы не пропитаться этим запахом, этой сладкой отравой.
Но я делаю вид, что мне все равно, и что я понятия не имею, кто она. Так. Пыль у меня на дороге.
И, видимо, что-то такое читается в моем взгляде, потому что она перестает улыбаться, как сытая кошка. Глаза ее сужаются, а губы сжимаются в тонкую кровавую линию. И она не шепчет, а почти шипит:
– Меня нельзя просто заблокировать. Я все равно его заберу. Это не сложнее, чем забрать зонтик.
Глава 14
Нас разделяет пара шагов, а мне хочется снять свое платье и принять душ, чтобы смыть с себя ее взгляд и главное – ее запах, который, как удавка, пытается окутать меня, перекрыть кислород.
Она меня рассматривает – внимательно, придирчиво. Мое лицо, мою шею, руки. Ищет следы старения?
Я делаю легкий шаг вперед, позволяя платью на секунду обнажить мои ноги. Запах ее духов становится еще более сильным, но взгляд меняется. В нем так открыто сквозит недовольство, что я чувствую злую радость, которая закрывает мои эмоции, прячет их за собой и позволяет примерить маску.
Мой муж был прав: иногда маска – это просто необходимость. Через нее даже яд змеи не подействует.
– Милая моя, – говорю я, скользнув по ней взглядом в ответ. – Я понимаю, что когда ты вынуждена приходить в одних туфлях и на работу, и на праздник, возникает большой соблазн взять что-то чужое.
Ее губы снова сжимаются, но ярость мешает ответить. Она просто исходит желчью и ею же и захлебывается.
– С зонтиком – ладно. Мне его подарили в нагрузку, когда муж покупал мне этот жемчуг в Париже, – я любовно провожу по нему пальцами, привлекая внимание. – Я давно хотела отдать зонт на благотворительность или в сэконд-хэнд. Хорошо, что ты подвернулась и забрала сама. Сэкономила мое время. А вот что касается мужа…
Я улыбаюсь шире. Так широко, чтобы она видела, как я счастлива и главное – чтобы поверила.
– Прости, милая. Моя щедрость не безгранична. Придется тебе поискать кого-то другого, кто будет дарить тебе жемчуга и купит новые туфельки.