– Нет, не могу молчать, – говорит он наконец и опускает руки, прячет в карманы, будто запретив себе прикасаться ко мне. – Я считаю, что ты должна знать. Рома…
Я отмахиваюсь. Даже улыбаюсь с облегчением.
– Я знаю, что он в городе, – говорю, не дослушав. – Илона вчера сообщила. Это все, что тебя беспокоит?
Он медленно качает головой.
– Нет. Он в городе, да. И...
Пауза.
Короткая, но такая тяжелая, что воздух густеет.
Но слова Марка еще тяжелее.
И они выбивают из моих легких весь воздух:
– Лиза, он болен.
Глава 51
Мы друг другу никто.
Теперь друг другу никто.
И самое правильное, самое логичное – это пожать плечами и отмахнуться. Или вежливо поинтересоваться: «Я могу ему чем-то помочь?» Потому что мы друг другу никто, но мы не враги.
Да, возможно, так было бы правильно. У нас теперь разные жизни и разные судьбы. Но слишком долго наши жизни были сплетены воедино, и я не могу перечеркнуть это время.
Не могу.
Не хочу.
К тому же, «правильно» и «реальная жизнь» редко идут рука об руку.
«Лиза, он болен…»
От этих слов Марка я сама будто немного заболеваю. В ушах начинает шуметь, сердце закашливается, делая пульс быстрым, прерывистым. Горло сжимает какой-то противный комок, который я никак не могу проглотить, чтобы спросить, уточнить. А вдруг я все неправильно поняла? Вдруг все почувствовала не так?
К черту! К черту предчувствия и мои ощущения! Я им не верю. Они ошибаются. Врут. Не может быть все так, как я думаю…
На свете куча болезней. Да, элементарную простуду вряд ли бы мы обсуждали, хотя и она бывает с последствиями. Нет, нет, это что-то другое… Воспаление легких. Ангина. Перелом. Может быть, перелом? Помню, так уже было, когда он неудачно прыгнул со своим парашютом. Я потом его выхаживала больше двух месяцев. Но ничего, ничего. Врачи тоже думали, что все будет гораздо серьезней. Они всегда нагнетают, а потом…
– Это не простуда, Лиза.
Услышав голос Марка, я понимаю, что все это проговорила вслух, выпалила скороговоркой.
Замолкаю и смотрю на него в ожидании. Пожалуйста. Ну пожалуйста, если не этот – выбери другой вариант: я ведь столько их набросала…
– И не воспаление легких, – добавляет он с сожалением. – У него онкология.
Я задираю голову, чтобы четче видеть его глаза, чтобы считать в них все – все, что может указать на то, что он ошибается. Неправильно понял. Перепутал. Потому что… не может быть так.
Просто не может.
И я вижу.
Вижу в глазах Марка не просто сожаление, которое отразилось в голосе. Голос все скрыл, спрятал эмоции. Он умеет. Я знаю, умеет. Я вижу, как в его глазах серые льдинки бьются друг о друга от боли.