К чему мне ложная скромность? Критиков рядом нет, а меня все устраивает.
Выйдя из здания, слышу радостные возгласы тех, для кого корпорат продолжается. Хочется скорей убраться подальше, чтобы они замолчали, чтобы замолчал саксофон, потому что он уже не ночь – он меня раздевает. Пронзительный, чуткий, он будто разбирает мою душу на атомы.
Нельзя.
Не хочу.
Она начнет сопротивляться и плакать.
– До свидания, Елизавета Матвеевна! – машет рукой охранник, стоя на лестнице. – Хорошего вечера!
Где же ты раньше был со своим пожеланием? Вдруг бы – сбылось?
– Прощай, Максим, – улыбаюсь в ответ.
И направляюсь к машине. Смех, голоса и саксофон подгоняют. Удивительно, ключ в зажигание я вставляю с первой попытки. Но ногу убрать с тормоза не успеваю – дверь машины с моей стороны резко распахивается. И чья-то рука – крупная, с длинными пальцами и разбитыми костяшками – тянется к зажиганию. Прокручивает ключ и бесцеремонно выдергивает его.
Поворачиваю голову.
Корвин. Пальто на распашку – ему жарко или он куда-то спешил? Наверное, жарко, потому что галстук ослаблен. Лицо в свете фонарей кажется бледней моего, губы поджаты.
Мой взгляд вновь падает на его костяшки и ссадины.
Может, потому, что мне не хочется встречаться с ним взглядом. Это там, при Романе, я неплохо держалась. А сейчас, если вспомнить…
– Выходите.
Голос низкий и такой требовательный, что не поспоришь. Наверное, он к этому и привык.
Но мне как-то плевать на чужие привычки. Меня сейчас вообще ничего не волнует.
– С чего бы?
Он медленно выдыхает. Ну да, точно, не любит, чтобы с ним спорили. А мне вдруг становится все равно.
– Хотя, почему бы и нет? – я улыбаюсь и покладисто выхожу из машины, потому что ключ он точно не собирается возвращать.
Асфальт под ногами холодный – я чувствую его даже через подошвы туфель. Ветер хлещет в лицо, задирает подол платья. А вот дождя нет – зря муж волновался.
Корвин отступает на шаг, давая мне место, но пространства все равно мало. Слишком мало.
Он стоит близко – я чувствую запах его одеколона, тот, который напоминает мне ветер в горах. И хорошо. Это хорошо. Пусть тот, мерзкий, вытравится, выжжется из моих легких и памяти.
Шагнув к нему, я делаю вдох поглубже. Вскидываю голову – серые глаза совсем рядом, холодные, жесткие.
– Какие наши планы? – спрашиваю его напрямую. – Обойдемся без прелюдии? Сразу едем к тебе?
Глава 19
Корвин недоверчиво склоняет голову набок, мол, кого ты хочешь сейчас обмануть? Слишком пристальный взгляд, слишком тяжелый. Я мило улыбаюсь и протягиваю руку за ключом – он сжимает его сильнее.