–Пожалуйста , – подчеркиваю слово, которое теперь ненавижу, – хотя бы до тех пор постарайся не попадаться мне на глаза.
Выйдя из кабинета, я бережно закрываю за собой дверь. Она ни в чем не виновата. А всплеск эмоций мне нужен самой, чтобы прямо здесь не развалиться на части.
Отойдя на два шага, слышу за спиной глухой звук удара и треск. Недоуменно пожимаю плечами – странно, я ведь была осторожна. Может, ее ветром захлопнуло?
Но оборачиваться не хочу.
Не хочу здесь задерживаться.
На воздух. Мне нужно на воздух. Здесь слишком душно, меня до сих пор преследует тошнотворный запах духов. Кажется, ими пропиталось здесь все.
– Елизавета Матвеевна! – радостно приветствует Алиса мое появление и заговорщически подмигивает: – Вы были правы – ваши каблуки такие громкие, их слышно издалека!
– Не всем, – говорю с сожалением.
Она удивляется, растерянно хлопает большими глазами. Шикает на Толика, чтобы он подал мне пальто, а сама заглядывает мне за спину.
– А… Роман Викторович, он с вами?
– Уже нет. Без меня.
– Эм… как так?
– По-моему, неплохо, – делюсь впечатлением от увиденного. – Его все устраивает.
– Ну да, да, – кивает она. – Роман Викторович очень любит работать. С ним в этом никто не сравнится!
– Не только в этом, – хмыкаю я.
Не знаю, может, Алиса и правда не в курсе его амуров в компании. Но мне кажется, вряд ли. С учетом, что здесь все на короткой ноге и довольно близко общаются.
Кивнув, с благодарностью принимаю свое пальто от Толика. И, простившись, направляясь в сторону лифта, подгоняемая ощущением, что все здесь, все сотрудники и все коридоры, пропитались запахом девочки Кати.
А может быть, я просто как раненный зверь, иду по следу охотника, чтобы еще раз на него посмотреть. Потому что у дверей лифта натыкаюсь на ту самую помощницу мужа, которая помогла разрушить наш брак. Просто его уничтожила.
Она уже нажала на кнопку, ждет, когда он придет. Услышав мои шаги, оборачивается и упускает момент, когда дверь открывается.
Натыкается на мой взгляд и медленно, едва не по стеночке, сползает в сторону, уступая мне вход.
Я усмехаюсь. Надо же, а я, выходит, в гневе страшнее, чем муж. Мне даже говорить ничего не пришлось, чтобы она убралась.
Она смелая, только когда прячется за экраном телефона или чьей-то спиной. Кого же ты выбрал, Рома?
Зеркало в лифте высвечивает мое отражение. Какие, оказывается, у меня большие глаза! И цвет очень темный – насыщенной зелени, какой-то тягучей, как тина. Никогда не думала, что он настолько красивый. Только бледное лицо слегка портит картину.
Забавно. Вдруг вспомнилось, как я шла на корпоратив и думала, глядя на свое отражение – «Вооружена и очень опасна!». Тут больше бы подошло – «Предана, но прекрасна».