– Не надо. Я в курсе. Проходите, проходите. Может быть, вам помочь?
– Спасибо, не потеряюсь, – отмахиваюсь я.
– Вот и правильно! – хвалит он. – Не теряйтесь. Марк Александрович у нас очень хороший.
Я поднимаю на него взгляд, и почему-то смущаюсь. Наверное, потому, что он смотрит по-доброму, по-отечески. И так же относится к Корвину. Случайные люди не говорят о других с такой теплотой. А еще мне кажется, он думает, что между нами с Корвиным что-то серьезное. Или на это надеется.
Эта мысль усиливается, когда он, глядя на меня, добавляет:
– Добро пожаловать.
И я чувствую, что это не дежурная фраза. А искренне.
– Спасибо, – выдыхаю растроганно, ну и так как я все равно уже открыла сумочку, достаю апельсин, который захватила с собой, и протягиваю консьержу. – А это вам.
Он одобрительно крякает.
– Неожиданно. Обычно мне предлагают печенье к чаю или круасаны. А куда их в моем возрасте? Это как зазывать сахарный диабет. Лучше витаминами на зиму запасусь.
– Да, уже зима…
Мы, не сговариваясь, разворачиваемся к стеклянной двери и дружно смотрим на снег. Тот будто пляшет для нас – то крутится, то взмывает ввысь, то медленно падает. И хотя я только пару минут как вошла в помещение, теперь кажется, что на улице жутко холодно, я даже ежусь.
– Может, действительно, лучше печенье… – бормочу я.
– Нет уж, решено, – хмыкает консьерж. – Я теперь только фруктами буду принимать благодарность!
Улыбнувшись, я снова подхватываю свой чемоданчик и качу его к лифту.
– Ой, нет, погодите, – останавливает меня консьерж. – Этот не работает. Уже что-то пару дней как сломался – чинят, чинят. Езжайте на втором, ага, справа.
Ну вот… Я даже немного расстраиваюсь. Почему, когда я такая красивая, лифт взял и сломался?
Я помню, как нравилась себе, глядя в зеркало во время прошлого визита. Как раз хотелось проверить – это правда или эффект от шампанского. А он взял и сломался.
Второй лифт больше, чем первый. Но он без зеркала, самый обычный. Но довез – и на этом спасибо. А то на семнадцатый этаж пешком с чемоданом? Боюсь, моя совесть меня бы простила, если бы цветы простояли без полива еще пару дней.
Открываю дверь, и замираю на пороге. Шаг. Нужно сделать всего лишь шаг – я ведь уже много прошла, это просто. Но почему-то на меня вдруг накатывает ощущение, что этот шаг не такой, как другие. Он многое изменит, на многое повлияет.
Интуиция?
Я ей больше не верю.
Меня встречает тишина. Но не пустая, не мертвая. Спокойная. Уютная. Как кот возле клубка с пряжей.
Я вкатываю чемодан в прихожую, и дверь за мной мягко закрывается, словно отрезая меня от прошлого.