– Я засужу этот ресторан. Это все листья в твоем салате – они были несвежими.
Я смеюсь. Меня еще немного качает, и смех это ощущение даже усиливает, но сдержать его просто нет сил.
– Думаешь, это была месть травоядным от мясоедов?
Он тяжело вздыхает.
Его ладонь легко касается моих волос, как бы убаюкивая и убеждая меня – мол, ничего, ничего, разберемся и докопаемся до истины.
– Знаешь, – говорю я, успокоившись, – подозреваю, что дело отнюдь не в салате. И даже не в гранатовом соке, хотя, признаюсь, я поначалу на него тоже грешила. Мне кажется, все дело в еловых шишках в меду.
– Лиза-Лиза, – вздыхает он и качает головой.
Я не вижу его, потому что все еще прижимаюсь к его груди, но я знаю, что он точно качает головой. И сдерживается, чтобы не упрекнуть меня за беспечность. Придумала же тоже, что есть!
– Надо было пригласить тебя в ресторан раньше, – говорит он в подтверждение моих мыслей. – Утром. Как только проснулись. Если бы я знал…
– Никто не знал. Даже я, – говорю я покладисто и тихонько глажу его по груди, чтобы он успокоился. А потом вдруг кое-что вспоминаю и резко от него отстраняюсь: – Кстати, надо бы проверить, как там твой брат!
Он вопросительно изгибает бровь и недоверчиво хмыкает.
Тогда я тяжело вздыхаю и каюсь:
– Я баночку с шишками ему с собой отдала!
Марк смеется. Так, что даже свет фонарей начинает дрожать – что уж говорить обо мне?
– Нет, правда-правда, – настаиваю я. – Позвони ему. Вдруг ему еще хуже, чем мне?
Он качает головой, но под моим просительным взглядом все-таки достает телефон и набирает номер брата. Пока идут гудки, я переминаюсь с ноги на ногу – волнуюсь потому что. Мы в ответе за тех, кого накормили.
– Очевидно, он занят, – роняет Марк и собирается сбросить звонок.
– А, по-моему, ему совсем плохо. Даже трубку не может взять!
– Для этого ему нужно было съесть как минимум пару елок. Причем сухими, без меда. Лиза, ты зря переживаешь – у него все в порядке. В отличие от этого ресторана.
Я кошусь на яркую вывеску, натыкаюсь на любопытные взгляды официантов, которые изображают, что любуются вечером, а тут мы у них стоим, вид загораживаем. Такие беспечные, даже не подозревают, какая опасность нависает над ними.
– Попробуй еще разок, – прошу Марка.
Он снова набирает брата. Держит долго. Тоже бросает многозначительный взгляд на вывеску ресторана, как бы запоминая, как зовут его ближайшую жертву. Чуть хмурится, заметив зрителей, и те тут же испаряются от греха подальше. Мол, ну вас с этим вечером и природой – чего мы здесь не видали? Темно и темно!
– Так… – глубокомысленно заявляет Марк, мысленно ставя себе пометку.